Я приду за тобой!

— Содомиты⁈ Содомиты — это хорошо! Да, парни?

— Не то слово! *

*вырвано из контекста

Настроение было ни к чёрту! Казалось бы, живи, радуйся наслаждайся жизнью — тебе восемнадцать, солнышко греет, птички поют, ветерок холодит кожу, весна на дворе… Но Мими было одиноко и грустно.

Сёстры раздражали своим отношением — высокомерием, тщеславием, своей гордыней. Они никогда не считали её ровней… Ну конечно — они ведь родные дети герцога, а Мими всего лишь приёмыш. Да и старший брат всегда общался с ней через губу — тот ещё напыщенный индюк! Самовлюблённый, самодовольный нарцисс! Сраный наследничек! Да пошёл он…

Только отец и любил её… Герцог Чарльз Каннингем всегда относился к ней как к равной — лучшие учителя и репетиторы, любые капризы и требования дочери (хотя их было не так уж и много), разговоры по душам и отцовские наставления. Словно… Словно он готовил её к чему-то такому… Знать бы ещё, к чему.

Но сейчас у отца были свои заботы. Краем уха Мими слышала, сейчас у герцога возникли небольшие проблемы с его торговым флотом — пираты активизировались и несколько последних походов в Азию вышли в край неудачными. Так что, отцу сейчас явно не до удочерённой семнадцать лет назад безродной девчушки, хоть формально она и значилась знатной «леди»…

Да какая из неё леди! Мими никогда не считала себя полноправной аристократкой. Вот её сёстры — те да, настоящие леди голубых кровей. В каждом их движении, во взгляде и жесте сквозило — «Я — высшая! Я — элита! Я — власть!»… Ну и хер с ними! Пусть сквозит… Хм… Сквозит… Верно подмечено, зная их распутный характер и слабость на передок…

Мими не хватало подружек, общения, сплетен. Хотелось приключений, опасностей, адреналина в крови, какой-то суеты… Этого всего не было в скучной и размеренной жизни знатной аристократки… И настроение от этого лучше не делалось — девушке было одиноко и грустно…

А ещё хотелось сделать кому-то больно… Или съесть замороженное взбитое молоко, новинку, которую совсем недавно преподнёс повар отца… Или просто дать кому-то в нос до кровавых соплей… Или всё же взбитое молоко? Непонятно… Может у неё эти дни, ну когда луна убывает и всё такое — как у всех девушек? Хотя нет, вроде нет… Тогда почему ей хочется кого-то убить?

Брюнетка с длинной чёрной косой в простеньком, коротком весеннем платье спустилась по тропинке с холма, оглядела бескрайние зелёные поля отца, согнутых, словно муравьёв, тут и там крестьян, возделывающих землю, и побрела дальше, раздумывая над своей судьбой и гадая, отчего же и куда подевалось настроение…

— Эй, красавица! Фьють! — донесся до девушки звонкий свист и Мими непроизвольно обернулась.

Хм… Этих она никогда раньше не видела ни в селе, ни в городе. Память на лица у девушки была идеальной. Даже какой-то сверхъестественной. Было сразу понятно, эта троица незнакомцев — чужаки. Запыленная одежда, скорее всего с чужого плеча, не крестьянская, но и не барская, чумазые небритые морды, бегающие глазки и хитрый, отталкивающий взгляд…

— Куда торопишься такая красивая? — выкрикнул один из незнакомцев.

— А ну поди сюда, разговор есть! — тут же подхватил второй, заставив девушку мысленно поморщиться от такой фамильярности и неприкрытого неуважения.

Мими не двинулась с места, но это уже было и не нужно — мужчины обступили её с трёх сторон и принялись нагло разглядывать, ничуть не смущаясь своей бесцеремонности и чрезмерного нахальства.

— Не желаешь составить компанию трём бравым молодцам? — поинтересовался самый здоровый и широкоплечий из тройки.

— У нас и выпить, и закусить найдётся. — продемонстрировал второй небольшой заплечный мешок из грубой ткани.

— Это вы то бравые? — усмехнулась Мими, оглядев мужчин ещё раз с ног до головы. — Да на вас клейма ставить негде! Беглые, поди? — фыркнула девушка.

— О, Косой! А девчонка то шарит! — усмехнулся один из парней, толкнув локтем в бок своего товарища.

— И ничего мы не беглые. Просто путешественники. — широко улыбнулся второй, продемонстрировав редкие зубы. — Решили мир посмотреть, себя показать… Мы мирные путники…

— Ну-ну… — хмыкнула девушка, развернулась, легко увернулась от наглых объятий третьего, ловко просочившись у него между рук, и неторопливой походкой двинулась дальше. — Идите своей дорогой, путники, — бросила она через плечо, — пока хозяин земли не подвесил вас на суку за бродяжничество…

Мими чувствовала тяжёлые мужские шаги за спиной, но бежать или звать на помощь не собиралась. Ещё чего! Чтобы дочь герцога, можно сказать хозяйка этих земель, боялась ходить по своей собственности? Такого никогда не было и не будет! Это скорее им нужно бояться…

— Эх, хороша! — донёсся до девушки тяжёлый вздох.

— И не говори. И задницей так и виляет. Готов поспорить, она у неё крепкая, как орех!

— Или как спелый персик. — выдвинул свою версию один из голосов.

— Или как персик… — согласился с ним другой голос.