Я ненавижу тебя! (или замуж за чудовище)

День был как день. Обычный, солнечный. Я всегда любила такие, до тех пор, пока один из них не разрушил мою жизнь.

— Мадам, — Я услышала голос Джона, обращавшегося к матери и вздрогнула, почувствовав, что ничего хорошего мне этот голос не предвещает, — беда. Ваш сын…

— Боже, что с моим Льюитом, что с моим мальчиком?! — Матушка была как всегда эмоциональна. Я даже поморщилась.

— Я скажу вам! — Дверь открылась, впустив ароматы цветов и звуки певчих птиц, на пороге стоял Армаль, насмешка над всеми мужчинами Кеварса. Сколько себя помнила, я его всегда ненавидела, ещё с детства, когда его противный голос врывался в наш дом, так же, без стука.

— Ну так говорите, мистер Стэкс. — Я гордо вздёрнула голову. Какое он право имеет водить нас за нос и так долго молчать?

— Клариссия, не дерзи мистеру Стэксу! — Прервала меня матушка. О да, конечно, он же важная шишка!

— О, ничего, мадам Барни, я привык к её дерзости, — Армаль усмехнулся. Я сжала зубы. Так хотелось вцепиться ему в лицо и сорвать эту противную ухмылку с него! — Так вот, ваш Льюит проигрался в пух и прах, и теперь весь ваш дом, всё имение и вы сами принадлежите мне.

— Что? Боже, мне плохо! Джон, Джон, пошли за доктором!

— Он посмел ставить на нас?! — Вскрикнула я в ярости. Ух попадись бы мне сейчас Льюит, убила бы своими руками! Позор семьи, ловелас, мот и гуляка! Из-за него отец умер весь в долгах.

— Он даже и не подумал о вас, когда играл. Вы же знаете Льюита. Милый мальчик и такой… увлекающийся, — Армаль усмехнулся, как кот, поймавший, наконец, свою добычу.

— Что мне теперь делать? — Причитала матушка, прижимая к лицу пузырёк с нюхательной солью. — Что мне делать? Клариссия, радость моя, мы останемся одни, без средств к существованию. Илария не успеет окончить пансион, Льюита заберут за долги, нас выселят на улицу, а ты навсегда останешься старой девой.

Велика беда — остаться старой девой. Я усмехнулась.

— Не бойтесь, мадам Барни, вы же знаете, я ваш старый друг и никогда этого не допущу, — Армаль нацепил на лицо самое благопристойное выражение из всех, которые у него имелись.

— Вы поможете нам, мистер Стэкс, умоляю! — Матушка схватила его за рукав, умоляюще глядя на него. Я открыто фыркнула. Ну и комедия!

— Конечно, мадам, конечно. — Армаль усмехался, глядя на меня. Ненавижу! Как же я его ненавижу! — Но правда теперь ваше благополучие в руках Клариссии. Вы же понимаете, как я могу помочь чужим для меня людям?

— Клариссии? — Матушка, кажется, ещё не понимала, чего хочет Армаль, а я понимала и ненавидела его за это. Он всё специально подстроил! Ещё с детства он приходил к нам в гости и, со своей гаденькой самоуверенной улыбкой, говорил, что я буду его женой. Ага. Не дождётся! Да я лучше переоденусь мужчиной и сбегу, чем выходить за него замуж!

— Ну разумеется, мадам Барни. Я предлагаю Клариссии стать моей женой. И тогда, как выкуп за неё, я верну вам имение. Кроме неё мне от вас больше ничего не надо.

Армаль стоял такой довольный и ухмыляющийся, что я не выдержала, громко фыркнула и отвернулась. Грош цена всем его уверениям в любви!

— Клариссия, ты же согласна? Почему ты молчишь? — матушка глядела на меня умоляюще, Армаль насмешливо, а мне просто хотелось убежать от них в свою комнатуи спрятаться. — Клариссия, ну девочка, ты же понимаешь, что мы погибнем на улице. А Илария? А мой маленький Льюит?

Я закрыла глаза. Опять слышать: «Клариссия, ну ты же должна» и так все двадцать три года своей жизни. Потом открыла. Армаль не оставил мне выхода и матушка тоже. Я должна попытаться.

— Мама, я хочу поговорить с мистером Стэксом наедине.

Матушка оставила нас одних, и я вздохнула свободнее. У нас с ней никогда не было близких отношений, только с отцом. Но он умер пять лет назад, и не последнюю роль в его смерти сыграли бесконечные долги Льюита. Я вздохнула, потом вспомнила, что на меня смотрит Армаль и вздёрнула голову. Чтобы он видел мою слабость, да никогда!

— Ты о чём-то хотела со мной поговорить? — Его насмешливый взгляд я чувствовала кожей. Он понимает, зараза, что деваться мне некуда, и что какой бы плохой дочерью я не была, я не брошу мать с сестрой, хотя бы ради памяти отца.

— Хотела, — отвечаю я медленно, презрительно глядя на него. — По закону древних родов Кеварса, я имею право потребовать год перед свадьбой на совершение помолвочного круга и даже ты не имеешь права мне отказать.

Он удивился. Я ясно видела, как в его глазах мелькнула растерянность. Что? Не ожидал? Ничего, сейчас я удивлю его ещё больше.

— А зачем тебе эта отсрочка на год, что она изменит, Клариссия? Мы ведь взрослые люди, — я уловила в его глазах и голосе усталость. Странно. Она никак не вяжется с его обычным обликом ловеласа.

— Ну, за год многое может случиться, — я пожала плечами, потом отвернулась, — например я могу выкупить имение у тебя и подписать дарственную на мать. А там, глядишь, и получится разорвать помолвку.

— Не забывай, Клэр, разорвать помолвку можно только доказав неверность будущего супруга.