Я ненавижу драконов

Перевод: Хэльга Штефан

Редактура и вычитка: E.W., Rediens, Plevasik, Alesyasparrow, SchwammKopf, Lyuda_M

Booktran, 2014 г.

Интересные новости о творчестве Брендона Сандерсона в нашей группе: www.vk.com/b.sanderson.

Если вы хотите отблагодарить переводчиков и поддержать проект, добро пожаловать на www.booktran.ru.

— Господин Джонстон?

— Чего тебе, Скип?

— Думаю, нам следует прояснить ситуацию с моей работой.

— Что? Сейчас? Парень, сейчас не время.

— Э-э, простите, сэр. Но я полагаю, что время как никогда подходящее. И прошу прощения, конечно, но я не сдвинусь с места до тех пор, пока не выскажу свое мнение.

— Ладно, ладно. Давай разберемся с этим.

— Хорошо, господин Джонстон. Вы же знаете, сэр, что мы здесь для того, чтобы убить дракона?

— Да. Это наша работа. Охотники на драконов. Так написано на твоей дурацкой куртке, парень!

— Ну, сэр, технически это вы и другие парни — охотники.

— Ты — важная составляющая, Скип. Без тебя дракон некогда не появится!

— Наверно, вы имеете в виду «никогда не появится», сэр. И, кстати, о моем участии. Я понимаю, для вас важно, чтобы кто-то подманивал дракона.

— Без приманки ниче не поймать.

— «Ничего не поймать», сэр. И вы это верно подметили. Тем не менее, я не могу не отметить один факт о своей роли в охоте. Я и есть, как вы выразились, приманка.

— И?

— И мне кажется, что в итоге, если приманку подкладывать достаточно часто…

— То?

— Ну, сэр, в конце концов, приманку съедят. Сэр.

— А…

— Теперь вы понимаете мое беспокойство?

— Ты занимался этим целый год, и разве тебя съели?

— Ваша сентенция не очень-то убедительна, сэр.

— Эй, ты сомневаешься в моих способностях?

— Сэр, не компетенция, а сентенция. В любом случае, верно, я остался жив в течение этого года. Только… я начал задумываться.

— Опасная это привычка.

— Боюсь, хроническая. Я думал о том, сколько промахов у нас было. О том, что, в конечном счете, вы и другие парни никогда не торопитесь поскорее разобраться с драконом. Я размышлял о том, сколько коренных зубов рептилий повидал за эти месяцы.

— Я не раз проклинал себя.

— Итак…

— Хорошо, парень. Понимаю, куда ты клонишь. Два процента, не больше.

— Надбавка?

— Конечно. Два процента — хорошие деньги, сынок. Знаешь, когда я был в твоем возрасте, я бы умер, чтобы заполучить эти два процента сверху!

— Мне бы не хотелось умирать из-за них, сэр.

— Тогда три процента.

— Вы же платите мне в продуктах, сэр. Я не получаю никаких денег.

— А, точно! Я и забыл, ты ведь умный парень. Ну ладно. Четыре процента.

— Сэр, вы можете удвоить процент, но и это было бы бессмысленно.

— Не будь таким нахальным! Удвоить? Ты что, думаешь, что у меня есть «монетная дева»?

— Монетное дело, сэр.

— Что? Я так и сказал. Как…

— Не берите в голову. Сэр, дело вовсе не в деньгах, вы же знаете.

— Ты хочешь больше еды?

— Нет. Видите ли, э-э…

— Заканчивай уже! Дракон сам себя не убьет! Так?

— В принципе, драконы — будучи живыми существами — скорее всего, имеют такой же уровень самоубийств, как и другие разумные создания. Следовательно, есть вероятность того, что конкретно этот убьет себя сам. Во всяком случае, статистически это возможно. Но не в том суть. Видите ли, сэр, думаю, я бы предпочел изменить свою роль в охоте.

— В каком смысле?

— Я бы хотел стать охотником, сэр. Ну, вы знаете, держать гарпун, стрелять из арбалета. Я мог бы просто перезаряжать оружие других охотников, пока не освоюсь.

— Не глупи. Ты не сможешь это делать, находясь в центре поля в качестве приманки!

— А речь и не шла о роли наживки. Я бы предпочел заниматься этим вместо того, чтобы быть приманкой, сэр.

Разговаривая, они продолжали пригибаться к скалистым образованиям, которые напоминали Скипу кривые зубы, а тем временем в воздухе появился дракон. Он был, как выразился бы господин Джонстон, «большой товарищ». Примерно тридцать футов в длину, с широким размахом крыльев.

За те месяцы, что он провел с «Копьями Джонстона», охотниками на драконов, Скип научился различать многие разновидности драконов. Это был Граммагер, отличающийся темным оттенком чешуи, переливающейся всеми цветами радуги, когда на нее падал свет, а также более перепончатым узором на коже крыльев.

Дракон был крупным, с мощной шеей, и выглядел так, будто мог проглотить Скипа одним махом.

Господин Джонстон тоже был крепким товарищем, носил густые рыжие усы и кепку со времен службы в армии. Арбалет, заряженный крупными болтами, висел у него на плече, а сам Джонстон изучал Скипа с задумчивым взглядом. Выражалось это в усилении косоглазия, сведенных бровях и подергивании одного века. Его мыслительный процесс походил на попытку запустить насос, который не работал лет двадцать. Его можно заставить работать, но сначала наружу выплеснется вся та гадость, что там накопилась.

— Я вижу, что ты умен, сынок, — произнес господин Джонстон.

— Спасибо.

— Пять процентов.