Я не боюсь говорить о сексуальном насилии

В центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», с которым я сотрудничаю, обращаются разные люди: ведь здесь помогают всем, независимо от пола, возраста, национальности, вероисповедания, сексуальных предпочтений. Однако всех обратившихся объединяет нечто общее. Это состояние одиночества.

Нет, в повседневной жизни эти люди обычно не одиноки: у них есть семьи, коллеги, друзья… Но в своих переживаниях, связанных с очень важным эпизодом их личной истории — перенесенным сексуальным насилием, — они, как правило, остаются со своей бедой один на один, боясь признаться самым близким людям — матери, мужу или подруге — в том, что произошло. У каждого человека, перенесшего сексуальное насилие, есть своя клетка, в которой он заперт наедине с насильником. И кажется, что выхода из нее нет.

Сотрудникам центра «Сестры» не всегда удается вывести человека из этой клетки. Но можно приоткрыть дверь. Выслушать. Дать практические рекомендации, если они нужны. Помочь человеку выразить чувства, которые до сих пор — иногда долгие годы — оставались скрыты под спудом стыда и страха. И задуматься: почему общество обрекает на одиночество тех, кто и без того пострадал? Почему их вынуждают молчать?

Слышны возгласы: «Зачем поднимать эту тему?! О случившемся можно рассказать полицейскому, который ведет дело, или своему духовнику, но к чему выносить обсуждение этого тяжелого и неприличного вопроса на публику? Не травмирует ли это снова тех, кто пережил насилие, но давно забыл о том, что произошло? Не повысит ли развращенность нашего общества? Не подтолкнет ли отдельных психически неустойчивых людей к насилию? Не вызовет ли вражду между мужчинами и женщинами?»

Ну что тут скажешь? Если бы от какого-либо отвратительного явления можно было избавиться, просто избегая его упоминания, стоило бы лишь запретить слово «насилие» — и настала бы всеобщая гармония… Но ведь не получится! Наоборот, если о каком-то крайне неприятном явлении не говорить, оно уходит в тень, что только на руку преступникам: в тени удобно творить темные дела. А те, кто от них пострадал, мучаются вдвойне: из-за того, что с ними произошло, и от того, что, оказывается, случившееся запрещено обсуждать. Эта позиция снижает их шансы осмыслить произошедшее и получить помощь.

Что касается вопроса о том, станет ли общество более нравственным или безнравственным от обсуждения темы сексуального насилия… Что более нравственно: заклеймить изнасилованную женщину «падшей», «порченой», «запятнанной» — или помочь ей вернуться к полноценной жизни? «Завиноватить» ее так, чтобы она не смела обратиться в полицию — или получить возможность остановить преступника, пока он не натворил новых бед? Поощрять насилие молчанием — или изучать, чтобы предотвращать? Легко придерживаться принципа «Если я закрою глаза, все плохое исчезнет», но как быть при этом с нравственностью?

Можно согласиться с тем, что есть женщины, которые после изнасилования возненавидели всех мужчин — да, бывает такое печальное следствие травмы. Но есть и мужчины, пережившие сексуальное насилие. В интернет-дискуссиях нередко встречаются высказывания женщин, которые оправдывают насильников, и мужчин, которые им резко возражают. Все выше уровень понимания того, что сексуальное насилие может затронуть любого человека, вне зависимости от пола, и бороться против него нужно также всем вместе.

Насильники встречались на протяжении всей человеческой истории: и в тех краях, где все ходили в набедренных повязках, и там, где было принято закутываться, чтобы видны были одни глаза; и в средневековой Европе, где полагалось тюремное заключение за несоблюдение церковного поста, и в СССР — декларативно атеистическом и при этом чрезвычайно стыдливом во всем, что касалось половой сферы. Уровень сексуального насилия зависит не от одежды и не от религиозности, а от принятых в обществе установок, информированности людей и их готовности бороться с этим злом. Я буду рада, если моя книга поможет сделать наш мир более безопасным местом.

Представьте себе, что у вас украли кошелек. Обнаружив это, вы успели схватить вора за руку, стали кричать, звать полицию. А окружающие отреагировали так:

• Наверное, кошелек лежал в доступном месте.

• Надо было лучше следить за своими деньгами!

• А ну-ка, покажи свой карман! Ну вот, так я и думал: из такого кармана кошелек мог выпасть сам по себе.

• Ты должен был знать, что в час пик совершается наибольшее количество краж. Хотел бы защитить свой кошелек, сидел бы дома.

• Тот, кто носит при себе крупную сумму наличными, провоцирует честных граждан на кражу.

• Ты шел по улице так беззаботно, насвистывая, в дорогом костюме… Неудивительно, что тебя обокрали.

• Я собственными глазами видела, как ты подал милостыню нищему! Наверняка и сейчас ты сам захотел отдать кошелек.