Я на тебе никогда не женюсь

— Я на тебе никогда не женюсь!

Восьмилетний мальчишка с удивительно упрямым выражением лица, набычившись, сжав кулаки, наступает на крошечную девочку в милом розовом платье. Девочка выглядит так, будто на землю спустился ангел. Светлые кудри тщательно расчесаны и уложены с прихотливой небрежностью. Голубые глаза, сейчас наполненные чистыми слезинками, кажутся озерами в окружении черных ресничек — камышинок, розовые губки, обычно сложенные бантиком, сейчас некрасиво кривятся. Но она все еще пытается удержаться от безутешного рева. Не подобает! Не подобает принцессе из рода Аверис реветь, как безродной. И пусть ей всего пять, но это ничего не значит. Она — Алика Аверис! И этим все сказано! Она все еще пытается сдержаться, когда в комнату врывается высокий и тощий мальчишка лет пятнадцати. Подхватывает на руки Алику, прижимает к груди.

— Лорд Съеврин! Как вы посмели наброситься на мою сестру с кулаками?! — гневно рычит подросток, сверху вниз глядя на мальчишку.

— Я все равно на ней никогда не женюсь! — орет мальчишка, разворачивается и вылетает в другую дверь. Она оглушительно хлопает, отчего с потолка сыплется штукатурка.

Лишь когда где-то в глубине дома стихают его шаги, девочка плачет.

Нет, она не ревет пронзительно. Просто слезам становится тесно в глазах. Озера выходят из берегов, и ручейки прозрачных слезинок бегут по упругим щечкам.

— Почему он рассердился? Валико, почему лорд Съеврин рассердился?

Девочка еще плохо выговаривает некоторые буквы, путает их местами, слегка картавит, но брат прекрасно понимает сестренку. Он — все для нее. И старший брат, и защитник, и нянька в одном лице. Валико, как зовет его сестричка, признанный бастард герцога Аверис. Так уж сложилось — долгое время законная супруга не могла принести герцогу наследника. Даже наследниц не было, потому пришлось ему признать мальчишку, рожденного ключницей. Обычное дело, можно сказать. Герцогиня шипела и злилась, но сделать ничего не могла. Либо признанный бастард, либо монастырь. Выбор очевиден.

Богиня благосклонно отнеслась к тому, что герцог признал свое дитя. Потому что буквально спустя год после признания на свет появилась Алика. И теперь герцогиня снова была в тягости. По всем приметам должен появиться долгожданный наследник. Мальчик. Герцогиня почти не выходит из своих покоев, и ей нет никакого дела ни до бастарда, ни до Алики. Ежевечерний поцелуй на ночь не в счет.

Герцог подсуетился, устраивая судьбу дочери. Нет, он не пылал всепоглощающей любовью к Алике. Но девочка из древнего рода, наследующая приличный кус от герцогских владений — это вам не кузнечный пшик. Все идет на благо семьи, на благо рода. Если герцогиня все же разродится сыном — Алика станет неплохим подспорьем. Связи — вот главное богатство во все времена и во всех мирах! А что может стать самой крепкой связью для двух древних родов? — естественно, брак детей. И пусть это не первые наследники, но кровь — она не водица. Их не так уж и много — ведущих свой род от короля Златовласа Первого. Бастардов, правда, хватает. М-да…. Бастарды — оно дело тонкое. Еще ни один знахарь не придумал достаточно надежное средство. Да и времена случались всякие. Иной раз и не успевали зелья применять. Так что вот как-то так.

Герцог Аверис не особенно заморачивался с выбором жениха. У его давнего приятеля был сын. У сына — пара законных наследников. Жаль — наследники уже и сами имеют наследников. Разве что самый младший пока еще не успел, но и он для пятилетней Алики староват. Да и сговорен. Свадьба на днях. А вот у старшего затесался мальчишка — бастард. Не от ключницы, нет. От обедневшей дворяночки, что повелась как-то на сладкие обещания. Померла родами. Но детьми старой крови не разбрасываются, и мальчишка воспитывается с законными сыновьями. Признан, на наследство рассчитывать не может. Но это и неважно. У Алики приданое хорошее, им хватит.

Так в лето семь тысяч шестьсот семьдесят девятое от восшествия на престол короля Златовласа Первого была заключена помолвка между леди Аликой Аверис, пяти полных лет, и лордом Джай-талем Съеврином, восьми полных лет. И не важно, что Джай и думать не хочет об Алике. Да что там не хочет! Мальчишка ненавидит эту фарфоровую куколку. Кого это волнует?! До свадьбы тринадцать лет. Привыкнут!

Двенадцать лет спустя

Не привыкли.