Я мыслю, значит, я существую

Следователь Алёна Афанасьева стояла в легком замешательстве, глядя на изуродованное тело, лежащее на земле в метре от нее. В протоколе осмотра места происшествия она коснулась кончиком письменной ручки свободного поля для заполнения графы “описание трупа”. Но заполнять эту графу Алёна не спешила. Не знала с чего начать. Такого рода физические повреждения тридцатилетняя девушка за свою недолгую карьеру в следственном комитете еще не встречала.

Началось все с того, что в провинциальном городке Потерянное за минувшую неделю пропали четыре человека. Город был со всех сторон окружен лесом, и находился он в Козельском районе, в двухстах пятидесяти километрах от Москвы. Население Потерянного составляло чуть более одиннадцати тысяч жителей. В город этот вела всего одна асфальтированная дорога, проложенная от Козельска сквозь густой еловый лес. Десять километров лесной дороги отделяли Потерянное от остального мира.

Алёну назначили вести дело о пропаже людей. Девушка приехала из Москвы несколько часов назад и даже не успела разложить вещи в арендованной государством квартире, как ее вызвали на осмотр места преступления. Растерзанный обнаженный труп мужчины нашел в лесу житель с окраины городка, когда вышел перед сном выгулять собаку. Тело принадлежало одному из пропавших.

Ночную тьму разрезали лучи фонарей следственной группы, сформированной из местных полицейских. Группой этой руководила Алёна, правда познакомиться с ними ближе она еще не успела.

— Алёна Максимовна, — произнес полицейский, подойдя к ней, и, чуть не споткнувшись о труп, отскочил в сторону, когда девушка накричала на него:

— Под ноги смотрите!

— Ой, — робко произнес мужчина, — темно же.

— Пожалуйста, будьте осторожны, и главное, ничего тут не трогайте. Хорошо?

— Да, конечно, — ответил полицейский, — у нас это, как его… лента кончилась.

Полицейского звали Фёдор Кошкин. Было ему двадцать семь лет и носил он звание младшего лейтенанта. Алёна попросила его обмотать красно-белой сигнальной лентой область в радиусе десяти метров от тела и никого лишнего в эту зону не впускать.

— В прошлый раз всю ленту израсходовали, — невнятно бубнил круглолицый упитанный Фёдор, — я говорил, что купить надо. Они поехали в хозяйственный, но не купили. Кинологу все потратили на…

Алёна с недовольным вздохом обернулась. Фонари во тьме слепили ей глаза. Девушка, щурясь, пыталась найти капитана полиции Сергея Петровича Даля, который тоже входил в следственную группу. А третьим, и последним членом группы был криминалист Володя Пак, который сюда еще не подоспел. Кроме следственной группы тут было еще трое рядовых полицейских, обеспечивающих безопасность.

— Сергей Петрович! — Алёна подняла руку, — вы?!

Она продолжала всматриваться сквозь деревья в силуэты людей — местные жители, ведомые любопытством, всё прибывали и прибывали. Собралось их уже человек десять. Фонари бегали туда-сюда, а гул людской становился всё громче.

— Да! — ответил Капитан и неспешно направился к Алёне.

— Фёдор, — серьезным тоном произнесла девушка, — вы пока идите туда, объясните зевакам, что тут им не театр. Здесь могут находиться только члены следственной группы и полиция.

— Да это же наши, чего такого-то, — Федя пожал плечами, — они ближе не пойдут.

Девушка снова вздохнула.

— Вот же разворотило его, — подойдя к телу, произнес капитан, — да… ну дела…

— Сергей Петрович, — начала Алёна, — вы дозвонились до криминалиста?

— Что-то не берет, — ответил капитан, продолжая разглядывать труп. Покойный лежал на спине, раскинув руки в стороны. Сергей Петрович, покачивая головой, три раза цокнул, а потом принялся чесать затылок и приговаривать себе под нос:

— Да… такое дело в нашем Потерянном, это конечно… да… ноги-руки… ух… всё изуродовано… караул…

— Так до него и не дозвониться, — усмехнулся Федя, — первое мая же. Пак говорил, что на шашлыки идет.

— Это куда еще? — спросил капитан.

— Вроде на ближнее. Он и палатку у меня одолжил.

Алёна закрыла глаза. Медленно провела рукой по лицу, ощущая, как у нее начинают пульсировать вески.

— Боже, — подумала следователь, — а я ведь и не сомневалась, что тут все будет именно так…

Девушка поежилась — прохлада весенней ночи заползла ей под одежду. Алёна вставила ручку в нагрудный карман джинсовой куртки и села на корточки возле головы погибшего.

Пытаясь отгородиться от неуместной болтовни ее новых коллег, она принялась за работу.

— Глаза не просто выколоты, — проговаривала она в уме, светя фонарем под разными углами на изувеченное лицо, — а разрезаны. Склера распорота будто скальпелем (подносит фонарик практически вплотную к остаткам левого глаза), стекловидное тело на половину извлечено из глазницы, хрусталик и роговица вывернуты и лежат на щеке.

Алёна поднесла телефон ко второму глазу.

— Повреждения такие же, но разрез склеры сделан под другим углом. Стекловидное тело почти все осталось в глазнице.

Девушка осветила вскрытую черепную коробку.