Я хочу жить

Его звали Гронос, и он на всю галактику прославился своими зверскими пытками. Вместе со слугами он колесил с планеты на планету, сея ужас и боль. Поймав какое-нибудь невинное слабое существо, он заточал его в своей темнице навсегда. На корабле злодея имелся специальный зал для пыток с самыми изощрёнными пыточными устройствами в Галактике. Ежедневно Гронос развлекался, причиняя жертве нестерпимые мучения, и самой сладкой музыкой для его ушей были крики пленников, умолявших его о смерти.

Сам Гронос потерял память в катастрофе много лет назад. Тогда он был ещё детёнышем. В одном из обломков потерпевшего крушение корабля он прожил несколько месяцев, питаясь остатками провианта, запасённого на время перелёта. Ему неслыханно повезло, что он выжил при крушении, но Гронос был несчастен. Часами он сидел перед единственным иллюминатором в обломке и смотрел на далёкие звёзды. Не нуждаясь в кислороде, он мог жить, пока не закончится пища. Под действием космической радиации и незалеченных травм Гронос мутировал. С тех пор он не помнил, кто он такой. Необходимость вечно сидеть на одном месте и воздействие радиации озлобляли его.

Пролетавшие мимо купцы сжалились над ребёнком и взяли к себе на корабль. Но одичавший Гронос убил своих спасителей, а в дальнейшем переоборудовал корабль в машину пыток, дав ему новое имя — «Хайрон», что значило «ужас».

Жестокости, которые Гронос совершал, не делали его счастливым. Он не знал, что такое счастье, дружба, любовь. Всё это осталось за пропастью, куда кануло его детство.

Однажды Гронос занимался своим любимым делом — пытал одного старого флекса. Бедный старик был настолько истерзан, что практически утратил способность двигаться. Его только носили слуги. Глаз у него не было: Гронос выжег ему все три во время одной из пыток. Из-за перенесённого страдания флекс потерял даже своё от природы чуткое обоняние. Теперь единственным, что он чувствовал, была боль.

— Не надо! Убей меня, Гронос, умоляю, убей!

Самодовольная улыбка скользнула по лицу тирана, и он на мгновение ослабил было пальцы, сжимавшие кровоточащие жабры флекса, но тут же сдавил их ещё сильнее.

— Ну что, старый хрыч! Хочешь умереть, тогда скажи мне, какая планета… Назови мне самую светлую и добрую планету в Галактике! Я наверняка туда ещё не наведывался, — задумчиво произнёс Гронос.

— Самая светлая планета… — задыхаясь, повторил флекс. — А-а!.. Саркис!

— Повтори ещё, что ты сказал? — Гронос продолжал сжимать жабры.

— А-а! Не надо… Саркис! Саркис, система Намарту!

— Саркис… — повторил Гронос, отпустив, наконец, флекса. — Пожалуй, я даже не слыхал о такой планете…

Он прошёлся взад-вперёд около стола для пыток, погрузившись в думы. Флекс продолжал издавать слабые стоны и бульканье.

— Убей меня… — слабым голосом попросил он.

— Так и быть, — отозвался Гронос, любуясь звёздами за иллюминатором. — Если эта твоя планета покажется мне достаточно светлой, ты отправишься на тот свет. А пока, — обратился он к слуге, — курс к системе Намарту! Дьявол отправляется на завоевание царства света!

Слуга покорно удалился, чтобы подкорректировать маршрут корабля.

— Моё тело высыхает… — пробулькал флекс. — Если не собираешься убивать меня сейчас, то отпусти в воду…

От сухости его покровы постепенно из фиолетового становились голубыми. А израненные жабры уже не могли в таких условиях выполнять свою функцию. Флекс задыхался.

— Эй, ты! — подозвал Гронос слугу. — Убери эту писклявую амфибию!

Планета Саркис превзошла все ожидания тирана. Звезда Намарту ласково сияла высоко в голубом небе, нежная розоватая трава покрывала сушу. В свежем невесомом воздухе стоял сладковатый аромат, но Гронос, конечно, не мог этого чувствовать. Ступив на землю, он тотчас же двинулся гигантскими шагами в сторону деревьев, приказав слугам следовать за собой.

В тенистом лесу земля была почти лишена растительности. Только возле корней деревьев росли нежно-зелёные мхи. Тихое спокойствие прерывалось щебетанием птиц, скрытых розовой листвой деревьев. Подойдя к солнечной поляне, Гронос и его подчинённые притаились в кустах, потому что на поляне они увидели их. Три существа, по-видимому, разумных, сидели на камнях, о чём-то беседуя на своём языке. Их ничем не покрытые тела обдувал лёгкий ветерок, большие ясные глаза блестели на солнце. На голове, животе, плечах и ногах у них росли тонкие плазменные поляризаторы, заострённые приподнятые ушки поворачивались из стороны в сторону. Они улыбались, и было видно, как они ровно дышат, вбирая прохладный воздух широкой грудью. Тоненький сканер торчал у каждого на макушке.

«Засекут», — подумал Гронос. Но существа всё так же беззаботно наслаждались светом и теплом. Тогда злодей включил определитель жизненных форм и направил его на них. На экране прибора появилась надпись: