Я хочу, чтобы они исчезли!

Брюс МАКАЛИСТЕР

Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ ИСЧЕЗЛИ!

Я называл ее Бархатной Грудкой: она так нежна в моих объятиях. Но Голос приказал называть ее Дайаной. И правда, когда я зову ее Дайаной, она кажется мне еще ближе. Ей нравится имя "Дайана". Голос, конечно, знает, как лучше, - ведь он знает все.

Я должен соединяться с ней каждый день, в то время, когда вода особенно светла, - так велит Голос. Он также говорит, что я нахожусь в "аквариуме", и что вода светлее тогда, когда "солнце" стоит над "аквариумом". "Тогда бывает полдень", - говорит Голос. Я должен соединяться с Дайаной каждый "полдень".

Я знаю, что такое "аквариум". Это очень большой резервуар, наполненный водой. У него четыре "угла", в одном из которых расположена Пещера, где мы с Дайаной засыпаем, когда вода становится черной, как чернила, и холодной, как рыба. Но мы остаемся теплыми. У "аквариума" есть "пол". Он там, где много камней и водорослей, где кишат рыбы и ползают крабы, и где мы с Дайаной гуляем и спим. Там есть четыре "края". Это гладкие синие стены с круглыми прозрачными "смотровыми отверстиями". Голос говорит, что расплывчатые очертания за ними - это Лица. У меня есть лицо, и у Дайаны тоже. Но те плоские, с маленькими глазками Лица некрасивы, не то, что лицо Дайаны. Голос говорит, что у Лиц есть тела, как у меня и Дайаны. Но ни одно тело не может сравниться с телом Дайаны. Мне, наверное, станет плохо, если я увижу их тела. Голос как-то открыл мне, что Лица наблюдают за нами так же, как мы иногда наблюдаем за дельфинами.

У Дайаны нет детей. Я очень огорчаюсь, когда вижу дельфинов и китов с их малышами. Мы с Дайаной спим вместе в Пещере; Дайана очень теплая и нежная. Мы засыпаем счастливыми, но когда просыпаемся, понимаем, как одиноки. Я спрашивал у Голоса о ребенке для Дайаны, но Голос всегда молчит об этом.

Я стал ненавидеть Лица в "смотровых отверстиях". Они все время наблюдают, наблюдают. И голос говорит, что они враждебны и опасны. Лица не пытаются причинить мне вред, но я должен думать о них, как о врагах, потому что этого требует Голос. Я спросил: опасны, как акулы? Голос ответил: нет, хуже, чем акулы и спруты. Он говорит, что Лица - злые.

"Аквариум", наверное, высокий, потому что вода поднимается высоко. Однажды я выплыл на поверхность, но свет оказался слишком ярким для моих глаз.

Здесь много рыб, но опасности почти нет. Я видел убитых акул. Но сами акулы меня не трогают. Иногда я замечаю, как одна из них крадется следом, но стоит мне обернуться, как она тут же исчезает. Я спрашивал Голос, почему акулы исчезают. Но он не знает. А больше спросить не у кого.

Сегодня "солнце", наверное, больше, или сильнее, или ярче, потому что вода светлее, чем обычно.

Когда я проснулся, Дайаны не было рядом. Я покинул нашу постель из холодных, скользких водорослей и поплыл к выходу. По пути я ухитрился оцарапать ногу об острый край камня. Показалась кровь. Но, к счастью, совсем немного, а то ведь на кровь собираются акулы.

Дайана играла с дельфином, ухватив его за хвост. Мы с ней любим дельфинов. Иногда нам даже удается услышать их мысли. Дельфины отличаются от рыб; они больше похожи на нас. Но у них есть дети, а у нас нет.

Дайана увидела меня и, желая поиграть, заплыла за утес, потом обернулась и поманила меня кивком. Я подплыл к ней. Она быстро обвила руками мою шею, устроилась на моей спине и прильнула к ней, как только что приникала к дельфину. Я разгадал ее шутливый замысел: я дельфин! Меня развеселила ее шалость, а она, продолжая игру, ласково ущипнула меня, подгоняя. Я поплыл вверх, но ее мысли подсказали мне, что она хочет в Пещеру.

Я понял. Я плыл медленно, ощущая спиной тепло ее груди, когда она опускала голову на мое плечо.

Лица продолжали глядеть. Я уже долгое время подыскивал слово, чтобы выразить мою ненависть к ним. Когда-нибудь я найду это слово. Раньше или позже.

- Сколько планет заселили земляне? - покрытый мехом гуманоид облокотился о стол и, не мигая, уставился на младшего гуманоида, сидевшего напротив в кресле.

- Сорок три, бойш, - ответил тот.

- А сколько планет мы уничтожили?

- Сорок три межпланетные ракеты были посланы и взорваны одновременно, бойш, - последовал уклончивый ответ.

В помещении было жарко. Бойш сделал небрежный жест над панелью отопления. Стало прохладнее. Женская особь с широко распахнутыми глазами и шелковистым мехом цвета охры, очень притягательным для большинства гуманоидов, вошла в комнату, неся два сверкающих бокала с прозрачной, без запаха жидкостью (тоже весьма привлекательной для большинства гуманоидов). Младшего гуманоида приняли по высшему классу.

Примерно с минуту, пока двое черными губами тянули свое питье, в комнате стояла тишина. Бойш, по обыкновению, заговорил первым.

- Доложите мне о результатах предварительной разведки в стане расы энерджи. Меня до сих пор не информировали. Рассказывайте, и поподробнее.