Я - Гепард

- Дик, двигай к пещерам, а мне надо обмозговать свое дело в деталях. Сколько времени?

- Девять-ноль шесть.

- Спасибо. Значит, у меня впереди целый день.

…Наклонив спинку кресла назад, я задремал, погрузившись в состояние между сном и явью, когда замолкает внутренний голос, мысли тают, словно облака, и в голове остается приятная пустота, которую можно заполнить конкретной задачей, правильно сформулировать ее, рассмотреть со всех сторон, обозначить цель, средства и ожидаемый конечный результат. Так мне удобнее думать о сложных вопросах.

Я видел гепардов в "деле", во время охоты. Меня потрясла их природная быстрота, ловкость и грациозность. Эти необыкновенно красивые, изящные звери, способные бегать со скоростью 115 километров в час и при этом лихо сворачивать, как гонщики "Формулы 1", - они затронули новую, ранее неизвестную мне, струну в моей душе… Чанзо… Я вылечил его при помощи НанОрга…

Мысль совершенно иррациональная, что правда, то правда, но… В голове вращался геном Чанзо, прочитанный накануне. Какой русский не любит быстрой езды? А как насчет быстрого бега, да на своих четырех?! Подняв отяжелевшие веки, взглянул на палец - вырос сероватый коготь. Да, все верно…

- Приехали.

Обойдя "лэндровер", я заглянул в окошко к Дику:

- Я остаюсь у пещер, а ты можешь ехать домой. Передавай привет отцу и Чанзо. Ты еще услышишь обо мне, Дик. До встречи на экране ТВ.

- Мы уже расстаемся?

- Да, прощай. Чаще читай свой нож слева направо и обратно.

Я направился в скалы.

Дик надвинул ниже свою шляпу цвета "хаки". Рука потянулась к "Полковнику Боуи". Когда свет падал на надпись, буквы переливались радугой, как поверхность компакт-диска. "Дику Стронгеру на добрую память. Сильный духом - будь сильный телом. Илья. Блурри".

Когда я связался с Аркадием Ивановичем и рассказал ему про свою новую идею, он безапелляционно заявил, что я сошел с ума.

- Арк, я с вами полностью согласен - моя "крыша" окончательно улетела. Где-то там она, под облаками. Ну что ж, если вам больше нечего сказать, благословите это мое сумасшествие, потому что в следующий раз мы сможем поговорить уже не скоро.

- Илья, вы - самый неординарный из всех моих коллег. Простите, я погорячился, назвав вас сумасшедшим. Успехов вам.

Вскоре я нашел пещеру, отвечающую моим запросам. Она была достаточно глубокой, имела узкий вход и располагалась почти у самой земли. Блурри, побывав внутри, сообщил, что логово льва вакантно.

Хорошо, база для эксперимента есть, теперь необходима энергия. Проще говоря, очередная жертва, поскольку меня одного на все, про все не хватит. Я задумался - не много ли жертв за последнее время?.. Забудь об этом - живем только раз. После смерти тебе все подсчитают, - и хорошее, и плохое, что ты сделал за свою жизнь. У них голова не болит. А самому считать - труба. Действуй! Живи для себя, своих интересов! Исполняй задуманное!

Посмотрев на мир широким взглядом с высоты птичьего полета, Блурри указал мне на табун зебр, пасшихся километрах в трех отсюда. Уже ничто - ни расстояние, ни время - не могло заставить меня отказаться от задуманного. Разве только отсрочить его.

Зебры разбрелись по довольно большой территории, не обращая внимания на палящее Солнце, над ними роились тучи мошкары, на спинах многих животных сидели птицы. Вдалеке виднелись длинные саблевидные рога антилоп канн. Добыча здесь, поймать - не проблема, вопрос в том, как доставить ее к пещере. Тащить на себе три километра - это не годится… А зачем - тащить? Пусть сама бежит, своими ногами.

"Какие они все панкующие". - я с интересом рассматривал жесткие, черно-белые гривы лошадей, торчащие в стиле "панк". Жеребята, и те ходили панковые.

Выпустив с плеч шнуры, перекрестил их, отступив от концов метра на два. Решив застраховаться, сменил "мягкую броню" "жесткой", похожей на латы рыцаря. Послал шнуры.

Шея зебры попала в "крест" и шнуры прочно захлестнулись на ней. Послышался визгливый лай зебр - они сообщали друг другу об опасности. Лошадь понесла, волоча меня за собой по иссушенной почве. Сокращая шнуры, я подтягивался к ней, думая, как избежать молотящих копыт задних ног. Табун стянулся в плотную группу и моя зебра старалась утащить меня в самую гущу, где я рисковал быть растоптанным. Животинка мне попалась норовистая - она лягалась, брыкалась, трясла головой, распугивая сородичей. Вокруг нее то и дело образовывалось пустое место, и это пока работало против лошади. Мы оказались в плотном облаке пыли.

"Да чтоб тебя! Притормози, кобыла". - я туже сдавил ей горло. Она чуть замерла. На секунду, но и столь малого промежутка времени для меня было достаточно, чтобы, используя лошадиную шею как точку опоры, поднять себя в воздух и упасть на ее спину. Ноги прилипли к полосатым округлым бокам. Сидеть на зебре было все равно, что в шторм оседлать плавающую бочку. Держась за гриву, я направил ленты к глазам. Животное, лишившись ориентации, крутилось на месте.