Я Фона – это моё проклятие?

Я сидела на открытой веранде и любовалась закатом. В спортивном костюме, укутанная в тёплый плед, я просто смотрела вдаль, ни о чём не думая. Наслаждалась спокойствием и красотой моего временного убежища.

Моя сестра Леся осталась сегодня в гостях у новой подружки из класса. Я понимала, что подростку нужно общаться со сверстниками. Придя с ней к определённому компромиссу, мы заключили соглашение. Она придерживается правил, установленных мною, а я разрешаю ей вот такие ночёвки. Моё правило было простым – никакого общения с родителями или старыми знакомыми. Нас нет, для всех мы умерли. Я понимала, что это жестоко по отношению к родителям, но другого выхода я не нашла. И Леся, может, и не совсем соглашалась, но пока слушалась меня и жила жизнью простого подростка, заводя себе новых друзей.

Семья Алёны, новой подружки Леси, мне понравилась и при знакомстве вызвала полное и безоговорочное доверие. Папа фермер, мама – медик и четверо детей, старшая из которых и была ровесницей моей Леси.

Так что я была уверена, что моя сестрёнка сейчас под присмотром. Там у них праздник, Рождество как никак, ёлка, подарки, снежная горка, каток и прочие радости зимы.

А мне хорошо одной.

Два месяца назад мы приехали сюда, я устроилась на работу учителем музыки в местной школе и начала давать частные уроки. Хоть институт я и не педагогический окончила, но музыкалка дала свои плоды. Главное, здесь нет «потомков», этот район личная территория одного из них, поэтому для остальных это место закрыто. Одиночество иногда как лекарство. Я наконец-то смогла вздохнуть спокойно и научилась получать удовольствие от вот таких моментов уединения.

Мою идиллию нарушил женский смех и стук каблучков по деревянным ступенькам главного дома моего убежища. А уже через мгновение на веранду вбежала женщина. Она раскинула руки в жесте объять эту бесконечную красоту, которой являлось собой Ладожское озеро в момент заката. Женщина была вроде как обычная: сапожки на не высоком каблучке, джинсы, обтягивающие очень даже округлые бёдра и попу, короткая курточка, светлые волосы. Больше я не успела разглядеть, сидя в глубоком кресле в дальнем углу веранды.

Она подошла к перилам и, не оборачиваясь, крикнула:

– Ну, Медведь мой, признавайся, почему скрывал от меня такую красоту?

– Почему скрывал, я тебе ещё летом рассказал про этот дом, – спокойно ответил мужчина, идя следом за ней.

– Но ты не предложил первоначально приехать сюда на праздники, – укорила она его.

И пусть в интонации и слышались нотки недовольства, но, когда мужчина заключил её в свои объятия, она не попыталась вырваться. Даже наоборот, расслабилась и откинулась спиной на его широкую грудь.

– Как же красиво! А ты скрывал это от меня. Жадина! – был вердикт женщины.

– Поэтому ты и спалила наш домик в лесу, да, Машенька? – с усмешкой сказал он.

Мужчина успел среагировать и не выпустил её из своих рук, когда она предприняла попытку вырваться из железных объятий. Его сила была неоспорима, но это не уменьшало его нежность к этой женщине. В итоге она развернулась и, смотря ему прямо в лицо, для чего пришлось немного запрокинуть голову назад, стукнула его кулачком в плечо и сказала:

– Уууу, Медведь, ты теперь до скончания веков будешь меня этим попрекать! Говорю же, я случайно! Я люблю наш домик в лесу!

– Ты хотела сказать любила? – всё с той же усмешкой поправил он её и серьёзно продолжил. – Машенька, я говорил тебе, что ты опасная женщина?! Интересно, что же ждёт меня, если ты и меня любишь?

Женщина уже хотела ему что-то сказать, и я думаю, вряд ли что-то милое, но он заставил её замолчать, закрыв рот поцелуем.

А я смотрела и не могла поверить, что вот так могут общаться один из самых суровых из «потомков» и его Фона.

Вспоминая моё знакомство с этим мужчиной из северной ветви рода «потомков», меня передёрнуло. Это с ней он был милым и нежным, шутил и позволял называть себя медведем, а в мире таких же «потомков» он не давал спуску никому.

Но сейчас я была лишним свидетелем, а их поцелуй уже перерастал во что-то большее. Михайлов уже усадил свою Машеньку на перила и стоял между её разведённых ног, а левой рукой он прижимал её к себе. Я не видела, чем именно была занята его правая рука, но чётко расслышала женский стон, когда они прервали поцелуй на мгновение.

Понимая, что мне нужно по-тихому слинять, пока они увлечены друг другом и не подозревают о присутствии третьего лишнего, я попыталась выпутаться из пледа и уронила книжку, которую решила почитать сегодня, но так и не открыла.

Мужчина среагировал первым. Мгновение – и он уже стоит лицом ко мне, закрывая широкой спиной свою женщину. Она же, стоя за ним и цепляясь за него для равновесия, попыталась выглянуть. Любопытная!

– Мария, не высо, – не договорил, так как получил кулачком под рёбра, кинул взгляд на женщину через плечо и сказал. – Мария, оставайся там, где есть.

Женщина что-то ему ответила, но я этого не расслышала.

– Кто здесь?