«Я – АНГЕЛ!». Часть вторая: «Между Сциллой и Харибдой»

— Ты… АНГЕЛ⁈

Морщусь, как по запарке выпивший вместо сладкого вина кислый уксус:

— Миша! Только не спрашивай — где мои три пары «крыльев»: мне это уже несколько поднадоело за эту вечность. И надеюсь, что наш с тобой маленький секрет останется меж нами — а то…

Я красноречиво посмотрел вверх — через потолок на Небеса и легко щёлкнув по кончику мишкиного носа:

— «Мне мщенье и аз воздам» — как между нами — ангелами, говорится.

Ну, а что я ему ещё скажу? Что я — попаданец? Так, человек из будущего — всего лишь человек: ему можно, например — раздробить молотком по очереди пальцы и тот весьма словоохотливо расскажет всё, что знает… И что не знает — тоже весьма охотно расскажет.

А вот проделать то же самое с ангелом — далеко не каждый из смертных решится!

Лишь бы он уверовал, что это действительно ангел — а не фуфло какое лысое.

Вижу, у него много вопросов — и не только насчёт моих «ангельских крыльев», поэтому поспешно опережаю его, навсегда закрывая этот вопрос.

— … Вообще ни о чём больше не спрашивай — я и так сказал тебе, больше чем надо. Ты, вообще для чего ко мне пришёл, Миша? «Бородатые» фокусы показывать, которые я знаю с момента их изобретения?

Тот, помолчав, на удивление быстро справившись с изумлением и оторопью, собравшись с духом выпалил:

— Я хочу быть с тобой и ребятами, Серафим…

Насмешливо смотрю:

— А для чего? Просто так за компанию, что ли?

— Я хочу помогать тебе, Серафим, во всех делах — что ты задумал. И прости меня за мои сомнения в тебе…

Он опустил голову.

— Наконец слышу глас не отрока, но мужа!

Достаю из сейфа папочку, из неё лист бумаги и подаю ему:

— Вот, возьми и никогда больше — даже в предсмертном бреду не говори, что я обещаю — но не делаю.

Читает, но не понимает смысла. Возможно волнуется…

— Что, это?

— Глаза дома в стакане с водой забыл, что ли? Так же написано по-русски: «Рекомендация». Ты очень хорошо проявил себя в операции «Чужой», очень понравился нашим нижегородским чекистам в деле и, они рекомендуют тебя для прохождения учёбы и службы в «Дивизию особого назначения[1]» при ОГПУ, в Москве.

Служба в этой элитной части — это серьёзная заявка на карьеру в этой могущественной «конторе».

Я заговорщически Мишке подмигнул:

— Правда, эта дивизия ещё не создана — так кто про это знает, кроме нас с тобой, верно? Но, сперва тебе надо подрасти чуток и закончить школу. И крайне желательно — на «отлично»!

— Нам оценки не ставят — не старая школа.

— Вот это и хреново! Впрочем, человек желающий добиться в жизни какой-то цели — сам себе должен ставить оценки, а не школьный… Как вы их там меж собой называете?

— «Шкрабами».

— Вот, вот!

Чуть позже, несколько озабоченно:

— Но, сначала ещё кое-что для меня сделаешь и заодно сам кое-чему научишься… В Ульяновске и его окрестностях мне нужна своя агентурная сеть, Миша. Чтоб я сам, а не через товарища Каца знал, кто в мою сторону «ветра пущает». Причём, надо сделать так — чтоб «агенты» не подозревали о том, что они — агенты и тем более понятия не имели — на кого работают.

Тот, осторожно отбояривается от столь высокой чести:

— Серафим! Мой покойный «père» считал шпионаж делом… Ээээ…

— … «Низким»? — подсказываю и предельно жёстким тоном, — вот и очутился твой «père» в расстрельном овраге (и не только он!) с таким мировоззрением. А для британцев, шпионаж — «игры джентльменов»!

Вижу, внутренне соглашается, но несколько очкует: