Wi-Fi

Лампа на потолке с треском осветила всё вокруг синим цветом, под которым красные буквы «Wi-Fi» на стене казались хищным оскалом вампира в подземелье. От неожиданности Алиса вздрогнула и зажмурилась, как в детстве во время ночной грозы. Вдох, выдох, спокойствие. Это только лампа, это только свет.

Треск повторился снова, кажется, более настойчиво. Алиса невольно посмотрела в сторону источника её страха. Синее мерцание освещало жуткий антураж. Образовавшиеся десятилетиями потемнения на стенах и потолке сгущались на стыках, напоминая бездну или сгусток абсолютного зла, который щупальцами охватывал длинный темный коридор пансионата. Светом в конце этого тоннеля была старая люминесцентная лампа, намертво прибитая к потолку.

Алиса Мальцова здесь жила уже два месяца, и минимум дважды в день проходила по этому коридору из своей квартирки и обратно. Но так и не смогла привыкнуть, каждый раз вздрагивая от синего моргания и треска.

Она родом из маленького городка, жила с родителями в частном доме. Старший брат был вечно в разъездах.

Родители работали на местном заводе, а по вечерам и выходным отдавались любимому делу. Отец занимался резьбой по дереву или включал гончарный круг. Мама – росписью, ткачеством, вязанием. Дочка обожала эти творческие вечера, чувствуя себя соавтором очередного шедевра. И это без прикрас. Она слышала, как другие люди восторгались мастерством, покупали красивые изделия и советовали посвятить себя промыслам.

Предкам приятно было это слышать, но уходить с завода они не собирались. Всё-таки оно так надёжнее: стабильная зарплата, хоть и небольшая, социальный пакет. А кто знает, как сложится с ремеслом? Сегодня у людей есть деньги покупать милые безделушки, а завтра не будет. Или здоровье подведёт. Или вдохновение уйдёт, если поставить всё на поток. Или ещё чего случится.

Алисе тоже дали профессию, с которой голодом не останешься, причём, в прямом смысле. После 9 класса она поступила в местный колледж на повара. Она честно проучилась почти четыре года («без корочки ты никто») и даже год проработала у плиты, чтобы понять: это совсем не то, чему она хотела бы посвятить свою жизнь. Да, она готова варить и стряпать для родителей, будущего мужа и детей, причем, с удовольствием и на высоком профессиональном уровне, но только в качестве хобби. А нынешнее хобби она решила сделать своей профессией.

Чтобы выйти на новый уровень, она поступила в институт культуры в региональном центре на факультет декоративно-прикладного искусства и народных промыслов. Родители, кстати, особо не сопротивлялись. Может, в душе они радовались, что дочь воплотит в реальность их мечту.

Естественно, встал жилищный вопрос. В вузе сразу предупредили, что общежитий нет. Снимать квартиру несколько лет посчитали неразумным: это ж сколько предстоит работать на чужой карман. Решили покупать хоть крошечное, но свое жилье.

Родители вскрыли кубышку, которую копили на свадьбу и приданое, взяли ссуду на заводе. Старший брат помог с деньгами, сама Алиса тоже успела кое-что скопить. Сумма получилась внушительная, однако для недвижимости в большом городе маловато.

На собранные деньги вариантов оказалось немного. Малосемейка в разваливающемся доме, крошечная студия, где одной не развернуться, комната в общежитии и однушка в пансионате на краю города.

От института на автобусе до олнушки ехать минут сорок до конечной остановки, где ждали сноса ветхие двухэтажные бараки. Потом еще больше километра пешком по тропинке вдоль дремучего кустарника. Его ветки цеплялись за проходящих, словно скрюченные пальцы старухи. По пути ни одного фонаря, а фонарь над входом выбит. В общем, как в сказке: чем дальше – тем страшнее.

И этот жуткий коридор с мигающей лампой, напоминающий тоннель в подземелье с нечистью и рядами надгробий. Страшно было днём, что ж говорить о тёмном времени суток.

Однако шестое чувство подсказывало, что это именно её вариант. Алисе просто необходимо въехать именно в этот дом, в эту квартиру в тупике первого этажа.

Тем более, что квартирка оказалась уютной, с исправной сантехникой, свежими обоями и вполне приличной мебелью, которую оставляли в подарок. В комнате огорожена ниша с кроватью. На балконе осталось кресло-качалка и столик. За чашкой чая можно любоваться перелеском, который осенью окрасился в желтые и красные тона. Левее виднелась тропинка с кустарником, на парковке перед входом стояли две старые «лады» – вишневая «девятка» и белая «копейка», ржавый запорожец и черная «волга» без колес. Чуть дальше находились остатки детской площадки. Рядом с намертво вбитым квадратом песочницы без песка стояла железная перекладина, напоминающая виселицу. Ржавый обломок посередине со скрипом покачивался на ветру.

Хозяйкой оказалась приятная женщина в годах. Она в начале лета переехала к сыну приглядывать за внуками. Молодые родители быстро поняли преимущества жизни с бабушкой: в любой момент можно сбежать в кино, на танцы или в гости. И дети глупостей не натворят.