Взять высоту!

Александр ПЛОНСКИЙ

ВЗЯТЬ ВЫСОТУ!

Фантастический рассказ

НЕ СЧИТАЮ возможным вводить читателя в заблуждение и признаюсь

охотно: для меня, гуманитария, все эти имена-названия - не более чем

красивые (с известной долей романтики, что ли) слова. Вот эти:

"Пьезоэлектроника"... "Радиоуправление"... "Пьезокварц и техника

связи"... "Кристалл и радиоэлектроника"... "Пьезоэлектричество"...

Верю: для какого-нибудь даже пятиклассника они - как музыка. А мне

все же в этом плене не пятиклассник-вундеркинд ближе, а, скажем,

обаятельный Кот Бегемот; помнится, для него, булгаковского Кота,

известного своей приобщенностью к запредельным тайнам Воланда,

простенький по нынешним меркам бином Ньютона - и тот критерий

премудрости и некоей инфернальности...

Не о Коте, впрочем, речь, а о Плонском. Его книги (приведенные

выше названия - лишь малая их толика) издаются на языках польском и

венгерском, латышском и румынском, китайском и чешском, болгарском и

эстонском... Специалистам они хорошо известны. Их автор посвящает

свое творчество ученого исследованию фундаментальных проблем физики.

Им, ныне профессором кафедры радионавигационных приборов и систем

Новороссийского высшего инженерного морского училища, подготовлены

десятки кандидатов наук, опубликовано много больше сотни научных

работ и изобретений. Но обо всем этом и многом другом, что касается

личности этого удивительного человека, мне довелось узнать не из

специальной литературы и написанных им учебников, а...

Представьте: в безнадежно "дикой" почте, сотнями килограммов

приходящей в издательство, оказывается вдруг неказистая синяя папка

(с теми самыми кальсонными завязками, о которых свидетельствовал еще

Ильфо-петров). На аккуратно наклеенном прямоугольнике белой бумаги

одно слово: ФАНТАСТИКА. А дальше и впрямь чудеса и фантастика

начинаются! Папка, вопреки стойкому редакторскому предубеждению,

содержит именно фантастику, а не бред, зачастую приравниваемый к ней,

к сожалению, издателями. Состояние редактора (мое) с замечательной

образностью передает бессмертный штамп: "с первых же строк рукопись

буквально..." И т. д. Я забрал папку домой, читал до утра, а через

год (беспрецедентный по оперативности срок!) явилась на свет книга:

"Александр Плонский. Плюс-минус бесконечность. Фантастика".

Это был первый опыт маститого ученого в

литературно-художественном плане. Как он, этот опыт, оценен был

поклонниками и знатоками жанра? Ни одной книги (из мизерного, правда,

если соизмерять его с читательскими запросами, 15-тысячного

тиража...) на прилавках магазинов уже на другой день я и не увидел.

Прошел еще год - и теперь уже в престижной "молодогвардейской"

серии "Библиотека советской фантастики" выходят "Будни и мечты

профессора Плотникова" (1988). Скоро кубанцы познакомятся и с

фантастическим романом А. Плонского (книга "на выданье" в

Краснодарском издательстве). "Благополучный", словом, автор? Что ж,

пусть так - для тех, кому не интересно знать, КАК и СКОЛЬКО работает

Александр Филиппович.

...Предлагая любителям фантастики новый рассказ А. Плонского,

обещаем читателям: первое - и в дальнейшем знакомить с его

произведениями; второе - если от кого и сможете вы услышать правду об

этих самых НЛО, так это, поверьте, от Плонского: интервью с ним - в

ближайших номерах "Человека труда"; третье - за рекламу

Новороссийскому морскому училищу, профессорско-преподавательскому

составу которого позавидовал бы лучший вуз страны, не брать с него,

училища, ни копейки...

Ну а теперь - настройтесь на серьезный лад: социальная

фантастика - дело очень серьезное...

Ю. МАКАРЕНКО.

Меня обвиняют в убийстве. Да, я его совершил.

Утверждают, что оно было заранее обдуманным. Это правда.

Говорят, наконец, что я убил друзей. Действительно так. Они остались моими друзьями и после того, как я нажал на спусковой крючок...

Сознательно употребляю устаревшее выражение. Но на сенсор не нажимают, к нему прикасаются. Я же физически ощутил сопротивление спускового крючка, и мне понадобилось немалое усилие, чтобы его преодолеть.

До сих пор вижу глаза Маргарет:

- Ты с ума сошел, Глен?! Ты этого не сделаешь!

И несколькими секундами спустя (мой палец нащупывал спуск):

- Ты же любил меня, Глен! За что ты нас убиваешь?

Она знала, за что. И остальные тоже знали. Они встретили смерть молча.

Все мы работали в Демографическом департаменте, в Отделе колонизации планет. На Изумрудную высадились год назад. Разумеется, по земному счету: куда бы нас ни заносило, Земля была с нами - в наших биоритмах, смене сна и бодрствования, голодных спазмах желудка...

Мы не случайно назвали планету Кси 010011 Изумрудной - она была зелена и ухожена веграми, как Гайд-парк. Более спокойное место не представишь. Никому, уж мне во всяком случае, и в голову не могло прийти, что девятеро из нас покинут Изумрудную в цинковых гробах, а десятый - я в наручниках.