Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в.

Жизнь самодержавных монархов огромной империи на первый взгляд казалась многим чередой бесконечных праздников и церемоний. Но те, кто находился рядом с ними, видели и понимали, что это далеко не так, поскольку наряду с пышной церемониальной стороной жизни была и другая, повседневная, не видная со стороны. И эта повседневная жизнь для них, как и для всех людей, являлась не менее важной, чем жизнь парадно-официальная.

Следует отметить определенную неразделенность официальной и повседневной жизни членов императорской фамилии. Дело в том, что современный человек может параллельно иметь несколько образов: «для работы», «для семьи», «для друзей». И каждый из этих образов может существовать изолированно. Однако такая изолированность для членов семьи Романовых исключалась. Почти. Вплоть до Александра III их семейная, частная жизнь была такой же частью «сценария» власти, как и парадно-церемониальная. Эта неразделенность бытия на «работу» и «личную жизнь» являлась специфической, публичной чертой профессии российских монархов. Заметим, что необходимость подобной публичности российские монархи хорошо осознавали. В свою очередь, тот, кто пренебрегал этой профессиональной публичностью, пожинал очень горькие плоды.

Российский императорский двор был самодостаточным и обладал своеобразным миром. Некоторые члены императорской семьи проживали в этом искусственном мире целую жизнь, имея весьма смутное представление о реальной жизни за стенами императорских резиденций.

Вместе с тем и в императорских резиденциях, наряду с видимой, парадной стороной жизни, всегда была своя, скрытая от посторонних глаз повседневная жизнь. В парадных резиденциях трудились, жили тысячи людей, в них обустраивались поуютнее и императоры, и их придворные. Дворцы имели особый стиль и ритм жизни, который не исчерпывался придворным торжественным ритуалом¹.

Сегодня акценты интереса к истории смещаются. От безусловно важных сюжетов, связанных с дипломатическими перипетиями и политической борьбой, общественное внимание обращается к повседневной жизни обитателей дворцов. В какой-то степени это оправданно, поскольку именно бытовая сторона жизни императорской семьи была практически недоступна для взгляда рядового обывателя до 1917 г. Во второй половине 1920-х гг. этот интерес был отчасти компенсирован музейными экспозициями, созданными на личных половинах императорских резиденций. Однако эта практика быстро прекратилась, поскольку власть была озабочена популярностью экспозиций, показывавших народу, «как жили цари». За прошедшие десятилетия интерьеры «личных половин» оказались, как правило, полностью утраченными. В этом виноваты и власть, и непростое время. И сегодня в комнатах Зимнего дворца, где жили фрейлины, висят на стенах картины Матисса, в кабинете Александра II, где он умирал, экспонируются платье Екатерины II и мундир Петра III, в спальне Екатерины выставлены картины французских классицистов².

Главной задачей настоящей книги является достоверная реконструкция такого текучего и сложного понятия, как повседневная жизнь российского Императорского двора. Основой для этого стали мимолетные упоминания мемуаристов о различных «пустяках», архивные документы, картины, фотографии и многое другое, на чем остались следы блестящей, но, тем не менее, повседневной жизни Императорского двора.

Внешность играет важную роль в жизни любого человека. Для российских монархов внешний облик имел ряд важных составляющих, которые, как правило, не столь важны в жизни обычных людей. В России с ее традициями персонификации власти достойный облик монарха служил важным фактором укрепления самодержавия.

Внешний облик монархов имел достаточно много слагаемых: от собственно внешних, физических данных, до манеры поведения, прически и предпочтений в одежде. На этих параметрах мы и остановимся.

Александр Павлович был первым сыном цесаревича Павла Петровича и первым внуком императрицы Екатерины II. Однако для бабушки он был больше, чем внук. Императрица, у которой забирали детей после их рождения, «обрушила» все свое нерастраченное материнство на первого внука. Она забрала его у родителей и воспитывала сама. Мальчик, росший между двумя дворами, Императорским двором и Двором цесаревича, поначалу неосознанно маневрировал между ними, а затем эти «маневры» стали вполне осознанными. Конечно, это калечило характер молодого человека, да и бабушка с отцом не отличались легкими характерами.