Взлететь

Дрожащие пальцы, измазанные в крови, обессиленно упали, оставляя на некогда белой обшивке уродливые разводы. Приборная панель управляющего модуля едва светилась, энергия была близка к нулю и ничто уже не могло реанимировать погибающий кораблик. Пилот и его верный друг умрут вместе, в один час, в один, растянувшийся на бесконечность, момент. Все по кодексу чести, как положено, но никакого чувства удовлетворенности от происходящего нет и не было.

Пилот криво усмехнулся разбитыми губами, ирония судьбы, не иначе. Всю жизнь жил по правилам, чтоб их пожрала сингулярность, и по ним же умрет, а толку? Миссию не выполнил, наоборот, кажется, случайно развязал межгалактическую войну, с противником, о котором никто ничего не знает.

Плохой из него получился разведчик, прямо скажем, отстойный. Повелся на блестящий камушек, как тупой таур! Позицию рассекретил, подлетев слишком близко к тому, что казалось радиоактивным куском астероида. Думал взять пробы, отправить астрогеологам, пусть изучают, потешат свою душеньку в скучной до невозможности жизни на станции дальнего рубежа, а вместо этого запустил систему охраны неизвестного класса.

О, как это звучало в мечтах! «Станция дальнего рубежа»! Неизведанное, рискованное, манящее… Он мнил себя первопроходцем древности, тем, кому будет суждено сделать великие открытия, может быть даже наткнуться на новый вид разумной жизни. Намечтался на свою голову. «Романтика» рубежа оказалась космически далека от нарисованной картинки: никаких приключений, захватывающих миссий, подвигов. Зато сполна, убивающейвсякий энтузиазм, рутины и правил, правил, правил. Как же они его достали…

Пилоту вновь удалось поднять руку на пару сантиметров над полом и коснуться уже едва дрожащих внутренних панелей. Это была агония, самая настоящая, и пусть Чи считалось лишь условно-разумной сущностью, ему всегда казалось, что кораблик не просто подчиняется его приказам, но общается с ним, делится своими эмоциями и желаниями. Они летали вместе, в паре, почти в настоящем Симбиозе, даже если сам он так и не поднялся выше начального уровня Ангела. Этого хватило, чтобы самостоятельно управлять небольшим разведывательным кораблем, но оказалось ничтожно мало для карьеры в Межзвездном Флоте.

Да он и сам виноват. Отказался идти служить на ЛАВКР[1], патрулирующий границу с системой Дзайн. Думал, что так избежит лишней муштры, что дальний рубеж означает свободу. Ага, щаз! Свободой тут и не пахло, зато отчетливо разило скукой, пустой тратой времени и полным отупением.

Вот и нарушил он один единственный раз правила. Один! Мать его, раз!

Подлетел слишком близко к бесформенной каменюке, а она возьми да обрасти протуберанцами какой-то странной голубоватой энергии, вроде и нематериальной, но жахнувшей по щитам так, что те разлетелись после второго же удара.

Третий пришелся прямо по незащищенному корпусу, вырубил стабилизаторы, и его завертело по оси, магнитные крепления почему-то отключились, его выкинуло из кресла и приложило со всей силы о приборную панель, разбив сенсорное управление. Нет, он и без панели мог бы справиться разведчиком, но не вслепую же! А экраны потухли вместе со щитами…

Вот в такой момент и понимаешь настоящую разницу в Слияниях… Ему с натягом присвоили Ангела, за что теперь было мучительно стыдно. Пусть он всей своей бунтарской, такой нестандартной для нэко душой ненавидел армию и царящие в ней порядки, но инструкции были придуманы не зря, ох, не зря… И дело даже не в том, что он подохнет, как последний бродячий пес в одиночестве, холоде и темноте. Другое волновало пилота.

Как бы он ни противился порядкам Империи, все же идею служения родине ничто не смогло из него вытравить. Даже несколько лет прозябания на дальних рубежах.

Он обязан, ОБЯЗАН, доложить о находке, чего бы это ему не стоило.

Это не просто осколок астероида, его поступок стоил ему жизни, но идиотским он станет только в том случае, если не получится передать информацию на базу. Он ОБЯЗАН!

Чертово слово перекрыло даже назойливый гул в голове от явного сотрясения. Осколок одного из внутренних визоров, торчащий из левого бока сильно мешал двигаться. Сломанные ребра и левая рука ситуацию ничуть не облегчали, но он ДОЛЖЕН!

Крепче стиснуть зубы, до кровавых звезд, до соленой горечи. На колени. Ухватиться работающей рукой за край приборной панели. Подтянуться. Черт… Еще раз.

Ноги дрожали, колени подгибались, неправильно разорванное Слияние сожрало все силы, размягчило мышцы, на время превратив их в желе, а болтанка по всей кабине не прошла даром для костей. Кажется, болели даже уши…

Но он ДОЛЖЕН! Пилот рвано выдохнул и сосредоточился на показателях. Часть датчиков вышла из строя, но оставшихся хватало, чтобы оценить ситуацию. Чи стремительно исчезало, то ли пробоина в корпусе, то ли еще что, но в биорезервуаре почти ничего не осталось.