Взгляд со звезд

Liu Cixin

THE WORST OF ALL POSSIBLE UNIVERSES

AND THE BEST OF ALL POSSIBLE EARTHS

(A Collection of Essays)

Copyright © by ??? (Liu Cixin)

Russian language translation rights authorized by FT Culture (Beijing) Co., Ltd

Co-published by Chongqing Media & Publishing Co., Ltd

All Rights Reserved

Перевод М. Головкина

Иллюстрация К. Гусарева

Под редакцией А. Валдайского

Fanzon Publishers

An imprint of Eksmo Publishing House

Это произошло более сорока лет назад. Стоял удушающе жаркий вечер; в домике, в котором жила наша семья, не было ни одного вентилятора, а кондиционеры и телевизоры, которые вполне могли показаться нам технологиями из будущего, появились в округе лет через десять после того дня. Взрослые собрались на улице и болтали, обмахивая себя чем попало, а я сидел дома и, обливаясь потом, читал первое в моей жизни фантастическое произведение – роман Жюля Верна «Путешествие к центру Земли». Вдруг кто-то заставил меня покинуть мир грез, вырвав книгу из моих рук. Это был мой отец. Я слегка занервничал, ведь всего несколько дней назад он увидел, что я читаю «Красный утес»[2], и, отругав меня, отобрал книгу. (Сегодня это сложно себе представить, но в то время даже такие прокоммунистические, революционные книги, как «Красный утес» и «Песнь молодости»[3], были запрещены.) Но на этот раз отец ничего не сказал, а просто вернул мне книгу. Я нетерпеливо ждал момента, когда смогу вернуться в мир Верна, но отец, который направился было к выходу, внезапно остановился у двери и сказал:

– Это называется «научная фантастика».

В тот день я впервые услышал термин, который изменит всю мою жизнь. (Пройдет еще десять лет, прежде чем появится аббревиатура «НФ».) Я четко помню свое удивление – мне казалось, что это правдивая история! Верн писал так реалистично, а на большой части изданий «Путешествия», которые вышли в Китае до «культурной революции», не стояла пометка «фантастика» – как и на моем экземпляре.

– То есть все это выдумка? – спросил я.

– Да, но она основана на науке.

Этот простой диалог из трех реплик стал фундаментом для концепции, которая позднее будет направлять меня как писателя-фантаста.

Раньше я говорил, что пишу фантастику с 1999 года, когда было опубликовано мое первое произведение. Но на самом деле мой творческий путь начался на двадцать лет раньше. Первое научно-фантастическое произведение я написал в 1978 году: это был рассказ о том, как на Землю прибыли инопланетяне. В конце рассказа они подарили главному герою маленький мягкий комок, сделанный из какой-то мембраны, и сказали, что это воздушный шар. Герой принес его домой и надул – сначала ртом, потом велосипедным насосом, а затем мощным компрессором, и шар превратился в огромный город, который больше Пекина. Рукопись я отправил в «Новый порт», литературный журнал, который выходил в Тяньцзине; с тем же успехом я мог бы выбросить ее в старом порту, потому что ответ я так и не получил.

За двадцать лет, пока не вышел рассказ «Песня китов», я писал лишь время от времени, делая долгие перерывы. Традиционная концепция научной фантастики, которая для меня воплотилась в том коротком разговоре с отцом, в Китае подверглась пересмотру уже в начале 80-х годов, и вскоре была отброшена. Из-за границы, особенно в 80-е, хлынул мощный поток новых идей, и китайская фантастика впитывала их, словно губка. Мне казалось, что я – одинокий часовой на забытой границе, который бродит по пустошам, иногда натыкаясь на заросшие травой и кустарником руины. Это ощущение изолированности до сих пор свежо в моей памяти. Когда мне стало совсем тяжело, я разработал стратегию и стал действовать в соответствии с ней. Я создал такие экспериментальные произведения, как «Китай 2185» и «Эпоху Сверхновой», но затем бросил писать романы и продолжил писать рассказы, которые соответствовали моим представлениям о том, какой должна быть фантастика.

После того как мои произведения начали выходить в «Мире научной фантастики»[4], я с восхищением обнаружил, что граница – не такая уж пустошь, как мне казалось. Там были и другие люди, и с ними я не встретился только потому, что недостаточно настойчиво их окликал. В дальнейшем я выяснил, что таких людей немало; они появлялись целыми толпами, и, как я узнал, они живут не только в Китае, но и в США. Они – легион, который поддерживает небосвод фантастики.

В Китае фантастика занимает необычное положение. Она как жанр гораздо чаще становится объектом пристального исследования и анализа, и она же содержит гораздо больше новых идей и концепций, чем любая другая форма литературы. Мы, фанаты данного жанра, обсуждаем некоторые темы уже тридцать или сорок лет, и в то же время постоянно появляются новые вопросы и проблемы. Именно нас больше, чем кого бы то ни было, интересуют теории и идеи, и именно мы больше всех остальных боимся отстать от времени. И в результате произошло нечто странное.