Взгляд

Короче, еще короче! У нас, нынешних, нет времени!.. Несколько строк, и желательно уже на обложке, должны рассказать читателю как можно больше о книге, которую он держит в руках, определить ее жанр и тему, убедить нас в том, что на нее стоит тратить время и деньги.

Сборники статей покупают редко; их обычно издают к юбилею маститого ученого и раздают приглашенным на торжество. Сам жанр предполагает академичность изложения и настраивает читателя на серьезный лад, тем более, если автор статей — известный раввин. Такая книга может быть полезной, информативной, поучительной, но непременно окажется скучной для неспециалиста. И хотя оригинальные идеи в ней, возможно, и будут, от подобного издания не ждут сюрпризов.

Сборник статей раввина Адина Штейнзальца — необычная книга необычного человека. С одной стороны, он профессионал, редкий знаток Торы в широком смысле этого слова, т. е. всей еврейской классической письменности. С другой — энциклопедист, человек чрезвычайно эрудированный во многих сферах науки и искусства. Он не вещает, не проповедует — но размышляет вслух, заставляя нас взглянуть на знакомые понятия под новым, неожиданным углом. Раввин говорит о том, что трудно отнести к религиозным дисциплинам: о любви, глупости, деньгах, психоанализе, юриспруденции и многом другом.

Универсальность обсуждаемых им тем наряду с глубиной и ясностью мысли привлекает к его статьям внимание людей, принадлежащих к разным культурам. Его обращение к этим темам — не предлог поговорить о главном, не средство охмурения интеллектуалов. Ему действительно интересно все это, ему есть что сказать, и он делает это с завидным мастерством, не пересыпая свою речь цитатами из источников. Эффект получается крайне неожиданным: рождается новый жанр, который можно определить как беседа мудреца на “мирские” темы. Поскольку этот термин неизвестен русскому литературоведению, стоит сказать о нем несколько слов.

Талмуд (Авода зара, 18б) говорит так: Речи мудрецов на “мирские” темы должны быть изучены. Дословный перевод, как обычно, не вполне внятен и не передает интонацию и контекст. Точнее будет сказать: Даже когда мудрецы говорят на темы, напрямую не касающиеся Торы, их слова стоит осмыслить — они могут многому научить.

И последнее замечание на полях этой необычной книги: есть доля лукавства в определении не связанных, казалось бы, с Торой тем как нерелигиозных. Еврейский монизм не оставляет места такому подходу: мир полон Всевышним, в нем не существует ничего — от реалий до идей, — что можно было бы назвать существующим самостоятельно, ибо…нет ничего, кроме Него (Дварим — Второзаконие, 4:35).

Радикальная идея, ставшая лозунгом Французской революции, и, как это ни парадоксально, не столь далекая от христианства, гласила: мир обладает изначальной целостностью, в природе все гармонично, а человек от рождения совершенен, появляясь на свет непорочным. Таким образом, если что-то в мире или обществе складывается неблагополучно, то виною тому сами люди, которые утратили совершенство и в силу своей испорченности разрушают естественную гармонию природы. А потому политические учения и теории психологов призваны возвратить человеку его изначальную чистоту.

Позже эта идея была воспринята марксизмом. Ведь согласно его доктрине естественные, справедливые человеческие отношения были искажены классовым обществом, и все, что надо сделать, — это исправить социальные извращения. С этой точки зрения различия между Французской революцией и Октябрьской революцией в России кажутся не столь уж существенными. И та и другая стремились искоренить общественные пороки и вернуть золотой век справедливости, братства и всеобщей гармонии. Не случайно пещерный общественный строй получил в марксизме название первобытного коммунизма. Светлое царство будущего должно было возвратиться к этому идеалу — разумеется, на базе научно-технического прогресса, успехи которого обеспечат сказочное изобилие. Здесь, как и в идеологии Французской революции, чувствуется влияние Руссо с его философией воспитания естественного человека. С другой стороны, марксизм воспринял утопические идеи анархистов, объявив целью социализма построение коммунистического общества, в котором будут искоренены все противоречия и вследствие этого за ненадобностью отомрет государство. При коммунизме люди жили изначально, и они вернутся к нему, ибо это соответствует самой их природе и проистекающим из нее естественным понятиям о справедливости.