Остров Бога

Эта книга об Острове, где когда-то, весьма и весьма давно, поселился Бог. Здесь он нашёл подле себя место для народа, которому с тех пор пришлось стать народом «живущим отдельно и среди других народов не числящимся».

В этих местах родилась и жила две тысячи лет одна одинёшенька вера в единого Творца, и отсюда жители этого Острова отправились в бесконечное странствие по земле унося с собой тонкие саженцы веры. Подчас этих несчастных гнали прочь завоеватели, иногда они уходили сами любопытные, как все сыновья Иакова, но только одну ношу несли они с собой, огромную и непосильную для других детей земли-зёрна законов, которыми обременил их Бог. Я напишу о том, как здесь, на острове Предопределение повело под венец Свободу совести, и как от их брака родился Грех.

Время от времени мне придётся уводить вас с проторенной дороги и идти кружным путём по этому бесконечному лабиринту. Нас подстерегают неожиданные тупики, скользкие и опасные спуски, подъёмы от которых перехватывает дыхание и главное, дикие и непонятные повороты сюжета. Этот сюжет не я придумал, и вехи на дороге расставил не я и эта книга вовсе не путеводитель, так что не вздумайте использовать её как руководство — сгинете без следа, просто я один из тех немногих кто ещё помнит дорогу.

Я поведу вас по дороге, по которой шли поколения до вас и после вас пойдут, если у них ещё останется время. Эта дорога имеет тысячи перекрёстков по всему миру, но она началась здесь у горы Божьей, у горы Мориа и в долине Иософата у её подножия, она и закончится. Дорога эта идёт через Голгофу, проваливается в Могильную Яму, поднимается на Масленичную гору, на ней вы найдете почти стершиеся следы Адама, отпечатки сандалий рыженькой Рут, отметины от сапог гоплитов и легионеров, маленькие вмятенки от каблучков королевы Милисандры. На ней древней и грустной, остались отпечатки рваных башмаков апостолов, неясные царапины на стенах синагог и соборов, запах миро и серная вонь преисподни. В конце времён все родившиеся когда-то на земле, пойдут по ней к своему неизвестному будущему и никому с неё не сойти. Кто-то ведь должен разведать путь, просто запоминайте ориентиры.

На этой дороге мы увидим место дарования Закона и тысячу мест, где он нарушался, мы заглянем в пьяненькие глаза язычников и пройдём по пересохшим вади, руслам умерших рек, где в день нашей переправы, не будет воды, а только одна кровь. Мы услышим слова пророков Божьих и посмеёмся над лжецами, уповающими только на мзду. Мы поднимемся в Иерусалим и покинем его. Мы уйдём вместе с нашими поработителями, но мы обязательно вернёмся домой. Что же откроется перед нами? Мы увидим мир, который люди источают, как ствол сухой источают древоточцы и три дороги ведущие от него.

Первая дорога для тех, в ком Образ Божий истаял, как истаивает свеча на ветру. У них не останется сил, ни для жизни, ни для спасения, а только для плача о своей слабости.

Этот мир будет молиться камню.

Вторая дорога, будет дорогой войн, и вместо плит лягут на неё черепа и кость. Только те, кто не захочет носить пёсий ошейник, пойдут по ней и умрут, во имя будущего своих детей.

Этот мир будет молиться дереву.

Но обе эти дороги, дороги погибели.

Последний путь для островитян и тех, кому нравиться эта земля. Не для всех островитян, увы, не для всех!

Он только для тех, кто сберёг в себе Образ и Подобие Творца. Но и им придется в конце «всеобщей Истории», сразиться со всеми народами Земли, и будут они умирать, чтобы жил Закон. Вот тогда и откроется последняя дорога, до самого царства Горнего, до Ацаля[1]

В средине мира лежит длинная и узкая полоса земли весьма давно обжитое, хотя ещё совсем недавно пустынное место. Сюда постоянно таскаются любопытные странники от заурядных зевак, до истеричных почитателей местных достопримечательностей и святых. Они летят сюда на красивых алюминиевых машинах, болтаются в трюмах и на палубах многоэтажных железных лоханей и никак не могут сообразить, почему сюда не ходят поезда и рейсовые автобусы. Да потому что это Остров, дуболомы, сюда нормальных дорог нет. Любопытствующие не верят, что внешне вполне симпатичные соседи островитян, охотятся на них, что бы добыв подходящую шкуру, повесить её в своём скучном жилище и хвастаться потом перед девушками и другими дикарями.

Я переехал на этот остров довольно давно, и, Слава Богу, имел на это все права, это важно потому, что мои далёкие предки, все, как один, отсюда родом. Три, или две тысячи лет тому назад они покинули эти берега, а где их носило все эти годы, куда забрасывала стрекозиная судьба, знают только на Небесах! Так что я не незваный пришелец, а законный наследник своего надела, хотя, возможно, и нежданный.