Взгляд с наветренной стороны

Уже приближалось время, когда, как мы оба прекрасно понимали, мне придется уйти. И трудно было определить, чем освещается горизонт – вспышками молний или взрывами энергетического оружия Невидимых.

Вот к небу взметнулся очередной лепесток сине-белого света, озаривший рваные тучи, а под ними сквозь струи дождя – жуткий пейзаж внизу: в отдалении руины зданий, разрушенных еще раньше, на вершине кратера торчали искореженные столбы, вывернутые наружу остатки труб и туннелей. И громоздилось массивное изуродованное тело земельного разрушителя, который валялся на дне гигантской ямы, утонув наполовину в грязной луже… Вспышка погасла, оставив лишь мимолетную память в сетчатке глаза и печальные следы пожара на корпусе разрушителя.

Квилан сильнее сжал мне руку:

– Пора. И прямо сейчас, Уороси:

Другая, не яркая, вспышка осветила его лицо и потеки машинного масла там, где его тело уходило прямо под изуродованную военную машину.

Я сделала вид, что сверяюсь с компьютером на шлеме. Флаер возвращался и возвращался один. Экран показывал, что с ним не было никакого груза, а отсутствие связи по открытому каналу говорило о том, что нас не ждет ничего хорошего. Шансов на спасение оставалось мало. Я переключила экран на ближний тактический обзор, но и там не было ничего нового. Пульсирующие линии свидетельствовали лишь об абсолютной неясности и неуверенности. А на первый взгляд казалось, что мы на правильном пути и скоро опрокинем Невидимых. Наверное, осталось уже минут десять. Или пятнадцать. Или пять. До победы. Но и в этом не было уверенности. И все же я улыбнулась и заставила себя сказать как можно равнодушней:

– Пока флаер здесь, мне никуда не деться. Никому из нас никуда не деться. – И я оперлась на грязный склон, стараясь найти более надежную опору ногам.

Снова раздалось несколько взрывов. Я упала прямо на незащищенную голову Квилана и услышала, как несколько осколков вонзилось в склон неподалеку, а затем что-то плюхнулось в воду. В следующий момент, открыв глаза, я заметила, как грязные волны лизнули узкий бронированный нос разрушителя. Потом вода совсем успокоилась.

– Уороси, – позвал он, – я и не собираюсь никуда идти. Особенно с этой штуковиной на себе. Я вовсе не собираюсь выглядеть героем, как, впрочем, и ты. Но… Прошу тебя, уходи отсюда. Уходи сейчас же.

– Время еще есть, – остановила его я. – Мы вытащим тебя отсюда. Ты просто слишком нетерпелив, как всегда.

Над нами снова запульсировали вспышки, высвечивая каждую каплю дождя.

– А ты…

Его слова утонули в грохоте очередного взрыва; нас, как шатром, накрыла ревущая волна, создавая впечатление, будто сам воздух рвется в клочья.

– Громовая ночка, – заметила я, снова наваливаясь на Квилана. В ушах звенело, и я увидела в его глазах боль. – Даже погода против нас, Квилан. Чертовский сегодня гром!

– Это не гром.

– Гром, гром. Слышишь? А вот и молния, – я все теснее прижималась к нему.

– Иди. Иди отсюда немедленно, Уороси, – прошептал он. – Ты делаешь глупости.

– Я… – начала было я, но тут моя винтовка соскользнула с плеча и стукнула Квилана по лбу.

– Ох, – выдохнул он.

– Извини, – я поддернула ремень.

– Я знаю, что виноват. Я потерял шлем.

– Но ведь ты добил разрушителя, – напомнила я, похлопав по траку, подобно скале нависавшему над нами.

Он попытался рассмеяться, но только скривился. Потом положил руку на поверхность ведущего колеса и прошептал:

– Забавно. А ведь я даже не уверен, действительно ли это сделали мы или они сами его разрушили.

– Неправда. Ты знаешь. И я знаю. – Я посмотрела на изувеченный каркас разрушителя. Пожар внутри, кажется, разгорался сильней; через пробоину на месте главной турели показались тоненькие сине-желтые язычки.

Подбитый разрушитель застрял на склоне, один его бок провалился в кратер. Разбитые гусеницы лежали на холме, напоминая гигантский эскалатор для подхода к отверстию кратера. Прямо перед нами зависли огромные ведущие колеса, неуклюже вылезавшие из-под обшивки. Квилан попал под них, и его затерло в грязь, оставив на свободе лишь верхнюю часть тела.

Все другие наши товарищи погибли. Остались только мы двое и пилот легкого флаера, вернувшийся подобрать нас. Но корабль, зависший в паре сотен километров наверху, помочь ничем не мог. Я попыталась вытащить Квилана, не слушая его приглушенные стоны, но застрял он крепко. Потом на траках я сожгла свою форму в слабой надежде, что от температуры они станут податливей и я смогу его вытащить. И долго проклинала наше оружие энного поколения, столь быстро убивающее живое и пробивающее броню, но оказавшееся столь бесполезным при необходимости разрезать толстый металл.

Где-то рядом послышалось шипение – это искры, вылетавшие из горевшего разрушителя, гасли под дождем. Земля вздрагивала от взрывов, а вместе с ней и мы, и сломанная машина.

– Давай-давай, двигай, – уже сурово приказал Квилан. – Время уходит.

– Нет. Думаю, еще можно что-то сделать, чтобы…

– А я не думаю. Тут скоро все само сделается. Иди.

– Не пойду. Мне здесь вполне уютно.

– Что?

– Уютно.