Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи

Александр Берзин, 1996 год статья редактировалась в январе 2003 и декабре 2006

Оригинал статьи: www.berzinarchives.com /web/x/nav/group.html_1232962266.html

Отношение христианского Запада к мусульманам как к силам дьявола имеет долгую историю. Начавшись в конце XI века н.э. с крестовых походов, целью которых было отвоевать Святую Землю у мусульман, оно продолжилось падением центра Восточной Православной Церкви – Константинополя – под натиском тюрок в середине XV века и возобновилось после крупного поражения британцев и австралийцев в битве с турками при Галлиполи (Дарданелльская операция) в Первой мировой войне. Западные средства массовой информации зачастую изображают исламских религиозных фигур как «бешеных мулл» и выставляют таких мусульманских лидеров, как полковник Каддафи, Саддам Хусейн, Иди Амин, аятолла Хомейни и Ясир Арафат, в сатанинском обличии. Многие представители Запада считают всех мусульман фанатиками-террористами, а в таких бессмысленных актах насилия, как взрыв здания госучреждения в Оклахома-Сити в 1995 году, сразу же подозревают исламских фундаменталистов. В ответ на подобное проявление неуважения к их лидерам, религии и культуре, многие мусульмане в свою очередь рассматривают Запад как «землю сатаны», угрожающую их ценностям и святым местам. Подобная взаимная паранойя и недоверие являются основным препятствием для понимания и сотрудничества между немусульманами и исламским миром.

Паранойя и предрассудки в отношении мусульман повлияли и на Западную трактовку истории Азии, особенно того, что касается взаимодействия мусульман и буддистов в период распространения ислама в Центральной Азии и на полуострове Индостан. Наравне с западными журналистами, в основном сообщающими о мусульманах в контексте вовлеченности их фанатичной части в террористические акты – как будто это характерно для всего исламского мира, – популярные западные исторические описания этого периода акцентируют внимание на разрушении буддийских монастырей и массовом убийстве монахов, отказывавшихся принимать ислам. Из-за акцента на действительно имевших место жестоких инцидентах люди получают искаженное впечатление о том, что взаимодействие было исключительно отрицательным и насильственным.

Одним из источников такого искажения был скрытый замысел многих британских чиновников-историков в период существования Британской Индии (прим. пер.: британских владений в Ост-Индии), в особенности в XIX веке. Чтобы добиться преданности индийских подданных и узаконить колониальное господство, многие из этих историков пытались показать, насколько британское правление было человечнее, а налоговая политика справедливее, чем при любой из предшествовавших ей мусульманских династий. Если археологи находили руины храма, эти историки объясняли, что их разрушили мусульманские фанатики. Если были утеряны статуи или другие ценные предметы, они делали вывод, что либо их похитили мусульманские грабители, либо их спрятали буддисты, опасаясь мусульманских набегов. Если мусульманские правители давали позволение восстанавливать храмы, они заключали, что предварительно мусульманская армия их разрушила. Не принимая во внимание экономические или геополитические мотивы и путая военную политику с религиозной, они популяризовали точку зрения, что движущей силой всех вторжений мусульманских армий было желание распространить ислам и мечем обратить иноверцев. Они приравнивали завоевание с обращением в ислам, а последующий мятеж с желанием избавиться от ислама.

Британские миссионеры особенно поддерживали эту точку зрения, акцентируя внимание на мусульманской нетерпимости, чтобы выставить себя в лучшем по сравнению с ними свете. Поэтому многие британские историки смешали захваты полуострова арабами, моголами и различными тюрками и описывали всех их как исламские вторжения, а не как вторжения различных политических сил, сильно отличавшихся друг от друга. Другие западные историки следовали их примеру. Даже в наши дни политические лидеры и новостные издания регулярно сообщают о мусульманах-террористах и никогда о христианских, иудейских или индуистских террористах.