Выживание

Я сидела ранним утром на барном стуле, когда мимо меня проскользнула полуголая тень и неслышными шагами прокралась в душ. Я хмыкнула, Мирьям, моя соседка, судя по всему, опять притащила нового мужика… Что ж, будет забавно! Потянувшись, поискала пакетик с кошачьим кормом и высыпала содержимое в миску черной красавицы Лилит. В конце концов, должен ее хоть кто-то кормить, а поесть перед шоу, которое намечалось, нужно было обязательно! Проскочивший и пытавшийся улизнуть герой ведь не в курсе, что у нас уже два месяца нет горячей воды

–А-А-А-А-А… твою… – раздалось из душа, заставив полдома вздрогнуть.

 Через несколько секунд завернутое, кажется, в платье дрожащее тело, покрытое пеной, оказалось в коридоре, рядом с кухней. С этого момента ситуация развивалась стремительно: несчастный, заметив меня на кухне, от неожиданности покачнулся и оступился прямо в миску кошки. Лилит, как любая уважающая себя дьяволица, не могла спустить такого и с воплями, достойными индейцев во время войны, подпрыгнула и вонзила когти в бедро молодого человека. Бедняга взвыл и махнув руками, задел полочку с кружками, которые, не выдержав такого обращения, рухнули на него. Под этот грохот из комнаты вылетела трансвестит Мия, в недалеком прошлом нескромный бугай-вышибала Альберто. Увидев катавшуюся по полу кучу, она укоризненно воскликнула:

–Лилит!

А потом заорала уже почти басом, кинувшись разнимать этот дурдом:

–Мое платье! Тебе не жить, засранец!

Я тихо сидела, пытаясь сдержать смех. Мимо, не дернув бровью и не оторвав взгляда от очередного учебника, проплыла Амина. Показав средний палец всем присутствующим, она захлопнула за собой дверь в туалет.

Мия воспользовалась очешуением кошки и неизвестного, профессионально распихав обоих, вытащила остатки платья из этой кучи. Осмотрев его и заключив, что пятна и клочья делают платье непригодным со взглядом убийцы повернулась ко все еще покрытому пеной бедняге. Мия уже почти собрилась выкинуть мужчину из нашей квартиры , как дверь спальни Мирьям открылась. Темноволосая красавица обвела всех взглядом и, швырнув в мужчину его одежду, холодно вымолвила:

– Было приятно не познакомиться, и вообще, засыпать с первыми встречными дурной тон!

После этого дверь захлопнулась. Бедняга продолжал неверяще хлопать глазами.

–Добро пожаловать! В этой коммуналке каждый день цирк и дурдом, если очень не повезет, то даже пятница, тринадцатое,– заметила я и двинулась к выходу из квартиры.

А на улице меня ждала весна, тот прекрасный момент апреля, когда солнце греет, и хватает легкого плаща. Она наполняла сердца прохожих улыбками и надеждами, всех, кроме меня. Я шла на работу и спрашивала себя, как же я все-таки очутилась там, где я сейчас.

Воздух был полон свежести, а небо казалось начисто вымытым, как будто после долгой зимы кто-то наконец открыл окна, впустил свежесть и чистоту. Дал шанс начать все сначала, жизнь – с чистого листа. Я бы от такого не отказалась. Если честно, к моим двадцати пяти жизнь с лихвой одарила меня опытом, который хоть и не мучал по ночам, но уж точно не был приятным.

Осмотрев себя в отражении витрины, я не могла не улыбнуться: каким-то образом вся тяжесть моей жизни за последние несколько месяцев никак не отразились на моей внешности, скорее даже наоборот. На меня с удивлением смотрела голубоглазая блондинка самой ангельской наружности. Кто бы мог подумать, что это милое создание уже два месяца проживает без горячей воды. Я мысленно прыснула от смеха поймав на себе задумчивый взгляд проходившего мимо молодого человека. Ну уж нет, плавали, знаем, больше мне никакой любви не надо!

Именно с такими мыслями, гордо вздернув подбородок, я проплыла мимо и потянула на себя дверь, ведущую в офисное здание.

Еще прошлой осенью я была без пяти минут невеста начинающего политика с большими планами на будущее, я жила в пятикомнатной квартире, которую регулярно посещала уборщица, была обласкана вниманием и защищена деньгами, каждый мой каприз исполнялся в кратчайшие сроки. Одним словом, мечта любой молоденькой дурочки, к которым я, разумеется, на тот момент себя не причисляла, но, несомненно, именно ей и являлась.