Высшая магия-2

Кей сидела на диване в гостиной у Майкла и задумчиво болтала ногой, поглощая листья салата и сыр с большой тарелки.

— Опять колдовал?

— Думаешь, я не в состоянии нарезать сыр? — усмехнулся он, появляясь в поле ее зрения.

Кей только пожала плечами.

— Ладно, нарезать — в состоянии, купить — нет. Ты права, — сдался Майкл.

Кей в ответ лишь снова пожала плечами и подхватила очередной кусок сыра.

— Тебе не пора готовиться к экзамену?

— Да ладно. Это же полная ерунда, идеология, — скривилась Кей.

— Заблуждаешься, когда-то за эту ерунду на костре сжигали.

— Только не говори, что помнишь это, — огрызнулась она.

Майкл оскалился и отправился в дом за вещами.

В их распоряжении были только те редкие выходные, когда Кей удавалось отпроситься в город. Декан был заинтересован в том, чтобы она окончила год с наилучшими результатами и, соответственно, не был настроен на поблажки в конце семестра и не одобрял увольнительных, полагая что все свободное время в такой период должно было принадлежать учебе. Но Кей и так справлялась: она достаточно интенсивно училась в течение семестра, чтобы не испытывать привычную для большиства студентов нехватку времени перед сессией.

— Это последний? — уточнил Майкл, хотя Кей не сомневалась, что он прекрасно помнит не только перечень, но и очередность ее экзаменов. Наивысшим достижением сессии стала ее сдача боевой магии Руфусу. Многие в школе зауважали и заговорили о Кей после этого.

— Да. И я сдам его, хотя и считаю полной ерундой. Предмет о том, чем руководствуются белые и черные маги, уничтожая друг друга.

— Он не только об этом, — возразил Майкл, — а о нашем отношении ко многим вещам, о твоих собственных принципах и принципах твоего врага.

— У меня нет врагов, — хмуро заявила Кей, в очередной раз напрашиваясь на долгий спор с Майклом. Это была та тема, по которой они никак не могли прийти к общему мнению.

— Если ты с ними еще не знакома, это не значит, что нет.

— Хорошо, я согласна, что твои враги — и мои тоже, но для этого мне совершенно не нужна идеология.

— Все маги руководствуются теми или иными принципами, принадлежат к той или иной школе со своей идеологией. Знать мотивы противников и союзников — важно. Именно идеология и отношение к происходящему разделили паранормальный мир на два лагеря.

— Это разделение мнимое! — глаза Кей блеснули от азарта.

— Так ли уж мнимое? Белые не приемлют убийства, а черные мирятся с моим существованием.

— Не приемлют? — возмутилась Кей. — А что насчет нападений на тебя?

— Поединки — это другое.

— Трое на одного?

— Неравный, но тем не менее поединок. В убийстве же не предполагается, что жертва будет защищаться.

Кей промолчала: она прекрасно знала, как пополняет энергию Майкл, и тут ей нечего было возразить, но все же попыталась:

— Это исключение, необходимость.

— И отчасти идеология, — спокойно добавил Майкл, присаживаясь на подлокотник рядом с ней.

— Ты о чем?

— Об отношении. Сама мысль об убийстве не является для меня чем-то неприемлемым. С этого и начинается идеология черной магии.

— Хочешь сказать, что цвет зависит от отношения?

— Разве ты не доказала это?

Кей задумалась.

— Да, но все же я — не доказательство. Тем более, что я — скорее аномалия, а не закономерность.

— И я надеюсь на это, — тепло улыбнулся Майкл, и Кей, как всегда, позабыла обо всех их спорах и вспомнила о главном.

— В последние дни у меня совсем не было времени на книгу, — извиняющимся тоном начала она, но Майкл ее остановил.

— Всему свое время.

— Да, но его нет у тех…

— У тех, кого я лишу жизни? — его улыбка погасла. — Ты права, — глаза Майкла мрачно сверкнули. — Но я давно принял этот факт. К вопросу об идеологии.

— Но пожиратели — это крайняя степень черной идеологии. А те же вязальщицы заклятий или травницы?

— Если потребуется, черная травница убьет, не задумываясь. Не обманывайся на этот счет. Не зря в перечне ее зелий существуют калечащие или смертоносные. С другой стороны, ты не найдешь ничего подобного в арсенале белой.

— Но боевые маги…

— Они созданы для войны, не для убийства, тихого, подкрадывающегося незаметно сзади.

— Ты хочешь сказать, что белые лучше? Что их намерения чище?

— Нет. Все относительно, и это всего лишь вопрос той самой идеологии, что лучше и что чище. С нашей точки зрения мы — не ханжи, и для нас все методы хороши. А с точки зрения белых мы — аморальная клоака, не гнушающаяся пожиранием друг друга.

— Я так понимаю, ты только что изложил мне основы идеологии?

Майкл рассмеялся, хлопнул по спинке дивана и легко поднялся на ноги.

— Что-то вроде того, Бали.

Она могла бы пререкаться с ним до вечера, но Майклу тоже пора было готовиться к экзамену. И Кей не завидовала тем студентам, которые его провалят. Или тем, кто завалит сессию, и даже тем, кто просто окажется за бортом школы.