Выкормыш

Белка проснулась оттого, что луч солнца, коварно проникший сквозь решетку вытяжки, щекотал ее ресницы. Девушка ругнулась и перекатилась набок, позволяя глазам привыкнуть к полумраку подвала. Сталкер-новичок, которого она подобрала по дороге, бессовестно дрых в углу.

— Щенок, — сквозь зубы ругнулась Белка. Злиться надо было на себя: не заметила вчера вытяжку. Зона есть Зона. Мало ли, какая тварь заползет. Впрочем, Белка уже привыкла к тому, что она ночевала спокойно в десяти случаях из десяти. Однако береженого Бог бережет.

Девушка собиралась быстро. Покидала манатки в рюкзак, перепроверила автомат, закинула его за спину. Посмотрела на парня. Пожалела. Вчера она нашла его, новичка, ослабевшего, голодного и раненого. Впрочем, мужчины все склонны преувеличивать. В убежище накормленному и обогретому сталкеру промытое и тщательно перевязанное ранение уже не казалось таким серьезным. Теперь он еще и выспавшийся, так что идти и защищаться сможет, а до Кордона часа три пути. Блин… С него ведь и заблудиться станется… Чудик…

Белка достала из кармана мелок и на железной двери набросала план типа «ты — здесь!».

Солнце было в зените, когда Белка пересекла порог бара и вяло подняла руку, отвечая на нестройные приветствия.

— Как хабар нынче? — Сидящий вполоборота мужик поймал ее запястье и придержал.

— И тебе здорово, бродяга, — Белка остановилась и мутным взглядом окинула сидящего, — ой, Миш, извини. Не признала.

— О… — присвистнул ее собеседник, — совсем плохо сегодня? Водочки?

— Давай. Сил нет к Самому плестись, — Белка кинула рюкзак рядом со стулом и плюхнулась на потертое сиденье.

Пока Мишка смотался туда-сюда, организуя водку и нехитрую закуску, девушка сидела молча, опустив голову на руки. Когда ее собеседник сел рядом и разлил жидкость по стаканам, Белка ожила и, судорожно схватив свое пойло, выпила его по-мужски, жадно, взахлеб.

— Полегчало? — сочувственно произнес Миша Кадр.

— Ага, — сипло выдохнула она и, не закусывая, потянулась за бутылкой.

— Ну, так что у тебя с хабаром? Сам с утра нервничает, говорят. По крайней мере, уже две морды разбитые есть, — Кадр подмигнул девушке, перехватил бутылку и ловко наполнил стакан.

— Зона меня сегодня любит, — Белка вытянулась, как кошка, и взяла с тарелки кусок хлеба, — Миха, за стол спасибо, но в меня после ходки кроме хлеба с водкой ничего не лезет.

— Где ты эти сокровища находишь? — миролюбиво поинтересовался Кадр, отслеживая краем глаза перемещения молодой тусовки в глубине бара. Не нравились ему их настроения.

— Ага… Тебе еще все вкусные места покажи, — девушка лениво отмахнулась и проследила за его взглядом, — угомонись, Кадр. Они пьяные в дупель. Почему-то большинство мужиков в присутствии девушки начинают вести себя по-идиотски.

— Возьми меня с собой, — попросил Мишка, пропустив мимо ушей язвительное замечание.

— Зачем? — Белка внимательно посмотрела на него, — хорошо, что я тебя знаю достаточно, чтобы не подумать, что ты хлеб перебиваешь… могла бы и обидеться.

— Да, прекрати. Ты же знаешь, у меня в Зоне другой интерес.

Кадр получил свое прозвище из-за работы. Когда-то он приехал в Зону то ли с учеными, то ли с военными, делать заказной репортаж. Да так и остался. Сначала ходил с отрядами сталкеров (если его, конечно, брали), что-то снимал, о чем-то писал. Особо его, правда, не жаловали. В скором времени Миша, за которым уже прочно закрепилась кличка Кадр, начал ходить в Зону и за артефактами. Но журналистские дела так и не оставил — снимал и писал потихоньку. Видимо, кому-то были очень нужны эти его «репортажи» — Мишка всегда был при деньгах. Впрочем, со сталкерами обходился очень вежливо, на рожон не лез, под монастырь не подводил, с камерой не приставал, и к его причудам вскоре привыкли.

— Не, Миха. В любом случае, я теперь неделю отлеживаться буду. После ходки я Зону долго не люблю, — Белка подхватила рюкзак и двинулась в обход стола, к двери в загадочное нутро бара.

— А когда пойдешь — возьмешь? — Кадр снова перехватил ее запястье, и девушка невольно дернулась:

— Что ты ко мне пристаешь? Никак влюбился?

— А если и так? — Миха разжал пальцы и откинулся на спинку стула.

— Молчи, стервец, — хмыкнула девушка и направилась к двери.