Выйти замуж за злодея

Соверен Гард, глава одной из семей-основателей Города десяти островов, крайне любил красивых женщин со сдержанными манерами, но с огненным темпераментом в постели. Однако благородные манеры и горячий нрав в одной женщине уживались удручающе редко, и к маленьким слабостям любовниц еще в юности он приучил себя относиться со снисхождением. Например, к желанию ярко продемонстрировать в дорогом доме мод, кто в этом самом доме хозяйка.

   Спокойно прихлебывая кофе, Эмма битый час гоняла длинноногих бесцветных манекенщиц по залу показов — туда-сюда — сплошная суета и мельтешение. Соверен по большому счету плевать хотел, как любовница развлекалась, только невольно возникала парочка неделикатных вопросов: сколько в нее может поместиться кофе, и когда коварный напиток попросит ее покинуть зал показа? Мужчине оставалось ждать неизбежной развязки и, устроившись в глубоком кресле, просматривать бумаги по гостевому дому на острове Анадари.

   — Как тебе это платье? — спросила у него Эмма особенным мягким голосом, мгновенно утратившим пронзительно-стервозные интонации.

   Соверен машинально поднял взгляд от документов. В нескольких шагах от него изображала неподвижный манекен темноволосая девушка. И, боги, как же она была хороша собой! Абсолютно вся, от кончиков туфель, выглядывающих из-под чего-то длинного, до темноволосой макушки, девушка, в жилах которой текла презренная кровь лесных нимф, созданий оглушительно красивых, непередаваемо расчетливых и умеющих виртуозно приспосабливаться к жизни, отвечала его вкусу. Ее хотелось созерцать, пробовать и трогать. Последнее особенно.

   С наигранно безразличным видом он опустил глаза к бумагам и тихо произнес:

   — На тебе оно смотрелось бы лучше.

   — Подлец, — довольно фыркнула Эмма и приказала хозяйке дома мод, ожидавшей приказа точно девчонка на побегушках:

— Покажите что-то другое!

   Он слушал, как легко стучали по паркету высокие каблуки, когда нимфа выходила в соседнее помещение, но не потрудился бросить вслед даже короткого взгляда. Пустая трата времени. Через месяц она все равно проснется в его постели. Он потерпит. Важное умение ждать Соверен Гард тоже воспитал в себе с юности.

«Я соблазню ее. Очень быстро». Соверен Гард

   «Требуется приличный муж! Срочно!» Лаэрли Астор

   Мне срочно нужен муж! Вот прямо сейчас. Вообще до конца месяца, но лучше немедленно. Готовенький и исключительно порядочный.

    Эта удивительная в простоте мысль пришла ко мне, пока я, втягивая живот, втискивалась в узкое платье на размер меньше нужного, а белошвейка Мика, упрямо застегивая крючки на спине, бормотала:

   — Главное, не дыши, Лаэрли! И не делай резких движений. Глубоко вздохнешь, и они отлетят.

   Я оказалась настолько захвачена идеей о замужестве, что была готова нестись под венец в этом самом неудобном платье. Осталось только откуда-то супруга выкопать. Хотя выкопать — это к некромантам. Я же просто найду. Живого, дышащего и желательно знахаря из какой-нибудь крупной лечебницы.

   Иначе маленькую Хэйзер, живущую в приюте «Солнечный ветер», отдадут в приемную семью на острове Эльба. Но разве с чужими людьми девочке будет лучше, чем с родной теткой? На прошлой неделе мне исполнился двадцать один год, и теперь я имею законное право воспитывать Хэйзер! Жаль, что этого права не признавала наставница приюта. Словно наяву я слышала неприятный скрипучий голос: «Вы молоды, Лаэрли, живете на центральном острове Города, работаете в доме мод. Не замужем». Если «легкомысленная финтифлюшка» появится перед старой каргой под руку с респектабельным супругом, то крыть будет нечем.

   У меня даже дом на берегу речки имеется. Вокруг тишина, покой, свежий воздух — райские кущи для шестилетнего ребенка. Это вам не остров Эльба, где, куда ни плюнь, обязательно попадешь на ботинок богатея. К слову, надо бы проверить, не смыло ли особнячок, построенный еще дедом, в ту самую реку весенним паводком.

   — Все! — вздохнула белошвейка. — Втиснулись!

   Я бросила взгляд в зеркало. Алое платье выпячивало грудь, неприлично обтягивало бедра, а из глубокого разреза выглядывала голая нога. Пожалуй, рано я решила нестись галопом к алтарю в этом наряде. На улице меня загребут за разврат.

   Самое неприятное, что цвет глаз, как и положено глазам порядочной нимфы, немедленно поменялся в тон наряда. Красными, конечно, радужки не стали, но отчетливо фиолетовым отдавать начали. Что за проклятье? Крови лесного народа всего на половинку, а неудобств, как на одну целую чистокровную нимфу! Хорошо волосы не начинают пестреть разноцветными прядками.