Выпущенный

– Ты думаешь, сюда он не доберется? – спросила девушка в кожаной куртке, зябко обняв себя руками.

Парень посмотрел вокруг. Подвальное помещение с замурованными окнами, с оставленными в них щелями для поступления воздуха и входной дверью, закрытой на мощный, хорошо смазанный засов. В одно окно была вмурована труба с широким раструбом, сейчас нависавшим над бочкой, в которой горел огонь. Восемь лежаков, сооруженных из поддонов и застеленных старыми матрацами. Вот и все, что находилось в этом убежище, не считая набитых провизией рюкзаков.

Компания из трех девушек и четырех парней сидели на лежаках.

– Сколько мы уже здесь обитаем? – спросил старший группы, невысокий крепкий парень в военной форме.

Точнее, она была не военной, а купленной в Военторге, просто он любил камуфляж и берцы.

– Поначалу многие места ему были недоступны, но теперь сложно предположить… – ответил другой парень, пригладив русую челку засаленных волос.

– Так может все же разделиться, чтобы он сразу всех не застал? – предложил другой, с ежиком рыжих волос.

– Чиж, ты так хочешь один прятаться? – спросил старший, расшнуровывая черные армейские ботинки. – Ты забыл с чего все началось?

– Нет, Диман, не забыл, но это не значит, что он нападает на одиночек. Сколько мы видели семейных «коконов»? И вообще, мы ему сопротивляемся, – возразил Чиж.

– Каким образом? – усмехнулся ранее молчавший парень с такими же черными волосами, как у Дмитрия.

– А как все началось? – вдруг осторожно спросила вчера присоединившаяся девушка.

Кажется, ее звали Натальей.

Компания переглянулась и две другие девушки поежились. Рассказывать на ночь, было не принято. Но спустя небольшую паузу, Дмитрий достал из внутреннего кармана своей куртки небольшой блокнот, из которого торчала пара снимков.

– В принципе, рассказывать-то и нечего, – вздохнул он, – истории походили одна на другую…

* * *

– Да сколько можно?! Я пашу как конь, не вылезая из кабинета! Что мне эти деньги?! Куда их девать, если я все время на работе, с утра до поздней ночи?! А молодые сотрудники? Почему им не отдать часть работы?! Они без опыта? Так пусть набираются! Взял работу, выполнил! Не правильно? Получил по шапке и снова выполнил! До тех пор, пока не получится! Вот так опыт зарабатывают, своими пробами и ошибками! А то им весь алгоритм действий расскажи, покажи, носом ткни… А какого лешего вы пять лет в универе делали, ночные клубы оберегали?! Хватит!

Дверцы стенного шкафа с резным стеклом во вставках бликами повторяли движение молодого мужчины, мерящего комнату нервными шагами. Он остановился, осмотрел свою квартиру и снова выкрикнул в пустоту:

– Хватит!

Потерев лицо руками, тяжело выдохнул и тихо, обреченно сказал:

– Вот так надо было ему сказать, а не: Конечно, Афанасий Петрович, я все сделаю…

– Данцев, это не правильное решение, – учитель, что-то небрежно начиркал на странице и, закрыв тетрадь, бросил ее на край своего стола.

– Но… – начал Данцев.

– Никаких но! Я сказала – неправильное, значит оно не правильное! – повысила голос учитель. – Ты будешь припираться?

Парень раздосадовано мотнул головой.

Звонок об окончании урока разрядил обстановку. Класс встал, провожая учителя и когда грузная женщина вышла в коридор, поднялся веселый гвалт. Данцев собрал вещи, бросил из в сумку и вышел из класса. Пройдя по коридору, поднялся на второй этаж и скрылся в туалете. Проверив, что в нем больше никого нет, подошел к зеркалу посмотрелся в него. Он знал, что у того злосчастного примера было два решения, но училка не принимала альтернативу, только как в учебнике, все по правилам!

– Вы же знаете, что там есть другое решение! – зло прошептал он отражению.

Но смелости сказать на уроке у него не хватило.

– Вот так, коллеги, – закончил главврач доклад на совещание. – Это распоряжение сверху и оно не обсуждается.

– Я читала про этот препарат, он еще сырой. Как мы можем прописывать его пациентам? – осторожно спросила молодая женщина врач-терапевт.

– Скворцова, тебе больше всех надо? – нахмурил брови главврач.

– Она права, Вениамин Григорич, – подал голос врач-педиатр.

– Кто-то хочет лишиться работы? – обвел взглядом присутствующих Вениамин Григорьевич, главврач Городской больницы. – Будто это у нас впервые…

Сидевшие в конференц-зале доктора, промолчали. Солнце радостными бликами играло на стендах, которыми были увешаны стены.

– Сосед, слыхал, эти чинуши все же добились! – недовольно спросил пузатый мужичок у появившегося на соседнем балконе бородатого мужика.

– Деньги решают всё… – вздохнул бородач. – И что толку, что вы навесили у себя на окнах эти бумажки?

Пузатый посмотрел на стекло, где на листах большими буквами черным по белому было написано: НЕТ ЗАВОДУ!

– Так, а что делать-то? – посмотрел он на бородача.

– Что, что? Надо всем районом собраться и идти в администрацию! – зло буркнул бородач.

– А кто пойдет-то? – скептически хмыкнул пузатый.

– Вот все так и думают… – махнул рукой бородач.