Выполнение замысла

Ленинград.

Второй раз за нынешнее лето выгружаюсь на Московском вокзале Ленинграда. Сегодня мне повезло - достался билет в купе, поэтому выспался. Привычно ищу глазами носильщиков. Наивный. Ушлых «портеров» не интересуют пассажиры обычного пассажирского поезда из провинции, в большинстве своем предпочитающие не расставаться с кровными рублями, а тащить свои узлы и чемоданы на себе. Тащу и я до камеры хранения.

Сегодня четырнадцатое августа, понедельник (который тяжелый). Надеюсь - только из-за моей ручной клади. Тетя Света явно на работе. Ее рабочего телефона не знаю, поэтому планирую появиться у нее с мамиными гостинцами только вечером. Надеюсь, она обрадуется мне больше, чем гостинцам.

К Андрею Малышеву, соседу по бараку сейчас ехать не надо. Еще дома узнал, что он на каникулы уехал к другу в Молдавию. Наверняка к Юрке. Вот винца вдоволь попьет! Говорят, что там вино пьют вместо воды, кваса, лимонада и чая.

После того, как избавился от груза, ищу свободный телефон-автомат и нашариваю «пятачок». Эдику в Петродворец звонить можно только за пять копеек.

Помню, что на территории моего военного училища было два телефона-автомата и по вечерам возле них выстраивались большие очереди из желающих позвонить родным или подружкам. Но вероятно, эти аппараты практически не приносили дохода, так как у каждого курсанта, которому приходилось часто звонить, был просверленный пятачок на нитке. С помощью этой немудреной хитрости при некоторой ловкости получалось звонить бесплатно. Главное вовремя успеть выдернуть монетку после разговора. «Может тоже обзавестись таким «девайсом» пока нахожусь в Питере»? - появилась мысль. Ведь Эдику звонить придется часто.

К телефону подошел его отец. Моего друга дома еще не было. В двенадцать часов дня! Видимо у него роман с девчонкой (будущей женой) из Сосновой Поляны в полном разгаре. А может тот и не у нее, учитывая любвеобильность Эдика. Он всегда был «многостаночником» и не смущался действовать на нескольких фронтах.

Отец не смог сообщить о времени появления блудного сына, но заверил, что тот дома появляется каждый день. По-видимому, физической пищей Эдика кормят только дома. Я пообещал перезвонить через пару часов.

Мне предстояло где-то «убить» это время. Решил, что в Новом Петергофе мне это будет сделать удобнее, потому отправился на метро на Балтийский вокзал.

Вновь прохожу мимо стен моего (или уже не моего) училища. Здесь сейчас пусто. Большинство курсантов в отпусках. Абитуриенты-первокурсники - в Учебном центре на полигоне. У них сейчас что-то типа Курса молодого бойца. Через неделю их привезут сюда и будут готовить к Присяге.

Среди них мой земляк Юрка Павлов. Познакомились мы с ним в одном из моих отпусков, встретившись в военкомате, когда ставили отметки о прибытии в отпуск в Отпускном билете. Уже тогда у меня, как, наверное, у всех, кто носит или носил форму, появилась привычка в первую очередь смотреть на погоны встречного военнослужащего, затем на петлицы, а уже потом на лицо. Так и мы с Юркой при встрече, увидев одинаковые красные погоны с золотистыми продольными просветами, желтой буквой «К» и «капустой» на красных петлицах заинтересовались друг другом. Познакомились. Оказалось, что мы из одного училища.

Потом часто встречались, оказывая друг другу различные услуги. (Делились шерстяными носками, меховыми варежками и «вшивниками» для утепления перед Полевыми выходами роты или батальона).

Юрка после окончания училища был направлен в Афганистан. Однако на офицерских подготовительных курсах в Термезе он подхватил холеру и умер. Вот так в конце двадцатого века при развитой Советской медицине не смогли спасти замечательного парня, молодого офицера и моего друга.

Возможно, я его спасу, предотвратив Афганскую войну.

Эдик.

Поболтавшись среди толп зевак по Нижнему Парку и перекусив в кафе, набираю телефонный номер Эдика снова. Тот дома, но уже спит. Тяжела активная половая жизнь!

Не выспавшийся и поэтому хмурый Эдик появился на крыльце своего дома, разбуженный младшим братом. Увидев меня расцвел.

- Наконец-то, соизволил навестить! - воскликнул обрадованно. - Надолго? - интересуется.

Пожимаю плечами.

- Пойдем ко мне, - приглашает радушно, - есть не хочешь?

- Только что из кафе, - информирую.

- Зачем? - удивляется. - Пожрать можно было бы у меня, а в кафешке бы отдохнули просто.

- Нам и сейчас ничего не мешает это сделать. Заодно и поговорим, - улыбаюсь, радуясь встрече с другом.

- Тогда пойдем в «Петрович», - подумав, сообщает. - Что-то жажда мучает, душа пива просит, - жалуется.

Киваю. Пивной бар под народным названием «Петрович» мне нравился с курсантских времен. Несмотря на близость к Петергофским достопримечательностям это заведение было популярно только у местных жителей и, как правило, свободно от туристов, возможно из-за отсутствия горячих блюд. Зато здесь можно было выпить кружку-другую холодного свежего пива под соленую соломку или сушки. Можно даже попасть на вареные раки. «Пейте пиво сраками!» - вспомнилась будущая шутка Эдика.