Выбор Дэнны

Тиамат

История любви Лэйтис Лизандер. Действие происходит в мире «Эклипсиса».

Посвящается всем моим друзьям и возлюбленным;

в каждом из моих героев есть что–то от них.

Губы, сладкие от сахарной пудры, порхающие ресницы, вздрагивающие ноздри… Рыжая голова уютно откинута на плечо с капитанскими нашивками. Медные волосы волнами струятся по белой шее, рассыпаются по зеленому сукну парадной кавалерийской униформы. Сильные пальцы, привыкшие к мечу и копью, комкают шелк платья. С приглушенным стоном она подается ближе, узкой ладонью гладит склоненный затылок, перебирает коротко стриженные пряди. Поцелуй все длится, сладкий, нежный, и не разобрать, у кого на губах была сахарная пудра.

—Рыжий эльф, — переводя дух, шепчет капитан. — Сольвейг, Соль…

Сольвейг смотрит в глаза, потемневшие от желания. Теперь они кажутся синими, и взгляд обжигает страстью. Она знает, что сейчас ее могут вскинуть на руки и унести наверх, заглушая поцелуями робкие протесты… может быть, в глубине души ей даже хочется этого… но капитан свято чтит любовные узы, вот уже три года связывающие ее с кавалером Валеска, и довольствуется редкими свободными вечерами леди Солантис, не претендуя на большее. И очередной вечер уже подходит к концу. Можно хоть вечность пролежать вот так, в объятиях возлюбленной, прижимаясь к ее плечу, вдыхая запах ее духов, но шум голосов вокруг неизбежно возвращает к действительности.

—Мне пора, — вздыхает Сольвейг. — Спасибо за чудесный вечер, любовь моя.

Сегодня они пили в «Камарго», в огромном алькове за тяжелыми парчовыми шторами, в компании других офицеров селхирского гарнизона. Многих из них Сольвейг знает в лицо. Вина уже выпито много, смех стал громче, разговоры — откровеннее. Кое–кто, забыв о присутствующих, целуется, откинувшись на подушки, как только что она сама целовалась с капитаном. Нескольких парочек не хватает — наверняка поднялись наверх, продолжить вечер в более узком кругу. У стола мальчик–официант собирает грязную посуду, изредка бросая в их сторону взгляды из–под ресниц. У него льняные волосы, собранные в хвост, слегка вьющиеся.

—По–моему, он в тебя влюблен. Каждый раз смотрит на тебя и краснеет.

—Кто? — в голосе капитана искреннее недоумение.

—Ну где же твоя наблюдательность, — улыбается Сольвейг. — Вон тот хорошенький официант. Он уже не в первый раз нас обслуживает. Вполне в твоем вкусе, ты же любишь блондинчиков эльфийского вида.

—Когда я с тобой, я ни на что не обращаю внимания.

—Так приглядись к нему, когда я уйду. Он точно к тебе неравнодушен. Не смотри на него так пристально, он смущается.

—Выдумываешь, — смеется капитан. — Мальчик просто боится пьяных кавалеристов. Они часто путают смазливых официантов с проститутками. Тогда мне приходится объяснять разницу, — капитан красноречиво ударяет кулаком в ладонь.

—Зато пьяные кавалеристы щедры и горячи в постели, — Сольвейг проводит пальцами по загорелой щеке, но капитан отстраняет ее руку и говорит мягко:

—Не дразни меня, Соль. Тебя ждет Валеска.

Сольвейг тянется к уху, прикрытому золотистыми кудрями, и выдыхает в него жарко:

—Почему ты никогда не пытаешься меня удержать?

—Я не применяю власть без уверенности, что мне подчинятся. Офицер учится этому в первую очередь, — недрогнувшим голосом отвечает капитан.

—Но как ты узнаешь, подчинюсь ли я, если даже не пробуешь?

—Я не люблю конкуренции. Тем более с тем, кто имеет передо мной заведомое преимущество в три года совместной жизни.

—Ты никогда не спрашиваешь, с кем мне лучше — с ним или с тобой.

—Это неважно. Я не хочу ставить тебя перед выбором. И тем более делать его за тебя.

—А если я выберу тебя?

Капитан слегка усмехается.

—Я тебе не позволю. Ты не тот человек, который может принадлежать мне полностью. А на меньшее я не соглашусь.

—Проще говоря, ты не хочешь, чтобы я принадлежала тебе полностью, — уточняет Сольвейг.

—Только не ты, мой рыжий эльф. Только не ты, — капитан обнимает ее за талию и целует в губы. — Власть над тобой радости мне не доставит. Я люблю тебя такой, какая ты сейчас — свободной и независимой.

—Ты даешь слишком много свободы своим возлюбленным. Кто еще отпустил бы от себя добровольно такого прелестного молодого человека, как Альва Ахайре?

В следующий миг Сольвейг понимает, что этого не следовало говорить. Капитан Лэйтис Лизандер на мгновение отводит глаза и вздыхает. Они с кавалером Ахайре расстались по взаимному согласию — но прошло только два месяца, и Лэйтис все еще скучает по нему.

—Прости, любовь моя, — с раскаянием произносит леди Солантис.

—Да брось, — капитан уже совладала с собой и теперь улыбается. — Из–за этого рыжего бесенка вся дисциплина в гарнизоне пошла псу под хвост. А если бы он попался на глаза вождю эутангов, когда тот приезжал на переговоры, то началась бы новая война. Я вовремя от него избавилась.