Выбор.

Она была похожа на ту, самую первую. Ян пригляделся и даже проморгался. Нет, так-то они все были похожи, типаж он и есть – типаж, но что-то в этой заставило его сердце больно стукнуться о костяную клеть ребер. Нутро все сжалось, будто за грудину напихали льда. Он потряс головой: идеальная, а это главное. Она с лёгкой мечтательной улыбкой выбирала помидоры. Ян пригляделся ещё, не стара ли?

Она как назло тут же отвернулась, будто считав изучающий взгляд. Со спины сложно было понять: задница плосковатая, тонкие ручки–ножки, небольшой рост. Вроде все так.

Он осторожно подошёл ближе, а потом – к другой стороне выкладки, и обнаружил себя у лука, ковыряясь в уже попахивающих клубнях, он всмотрелся: идеальная. Ни морщин, ни косметики – свежая. Что-то в ней смущало, но это было мелочью в сравнении со всеми остальными совпадениями.

Он удовлетворенно выдохнул, взял пару луковиц и отправился к кассе, надеясь, что успеет пробить и вернуться в машину, чтобы последовать за ней. Она вышла минут через пять, Ян сделал вид, что уставился в экран смартфона, а сам искоса поглядывал, как она движется по парковке перед магазином, и тут, словно само бытие благоволило ему, у неё лопнул пакет. Ещё до того, как мысль успела оформиться он уже выскочил наружу.

– Давайте помогу, – тут же подсуетился он, ловя укатывающуюся банку горошка, пока девушка собирала помидоры, придирчиво их оглядывая.

Одна укатилась обратно к магазину. Ян отследил движение боковым зрением, но плюнул, главное было удержать ее внимание.

– Ух, главное, что огурцы не разбились, – улыбнулась она, демонстрируя банку.

Ян залип, изучая улыбку. Ему показалось или даже глаза у нее сверкнули как–то особенно.

Она засмеялась счастливо, закинув голову наверх, и Ян окончательно поплыл. Обращать внимание на что бы то ни было еще стало почти невозможным. Все тело взволнованно зазудело.Он с трудом стряхнул оцепенение и сказал:

– Минуточку,– и двинулся в машину за плотной сумкой, – вот так будет понадёжнее.

Она глянула на него как–то лукаво.

– Вы мой спаситель!

Ян хмыкнул.

– Кто же отпустил столь хрупкую особую одну с таким списком покупок.

Она снова засмеялась.

– Может, вас подбросить? – добавил он, пока она отряхивала ладони.

Она задумалась, оглядела его, придирчиво сощурив глаза и по–птичьи наклонив голову, а потом протянула хрупкую ладошку.

– Анна.

Показалось, что глаза её при этом снова сверкнули, и у него закружилась голова. Это не могла быть она. Ян видел тело. Сестёр тоже не должно было быть. Разве что какие внебрачные.

– Ян, – он ответил на рукопожатие, чувствуя лёгкий мандраж.

Им посигналили, нарушив идиллию момента. Анна фыркнула, закатив глаза, и попыталась поднять сумку, но Ян успел быстрее.

Анна юркнула в его машину, с интересом оглядываясь, ткнула “вонючку” наманикюренным пальцем и довольно улыбнулась, дожидаясь, пока он закинет покупки в багажник, а когда сел, заговорила:

– Вы верите в судьбу?

Он задумался: на что, как ни на фатум, свалить её идеальность, фантастически легкую смешливость, похожесть до дрожи – пугающих и в то же время манящих. Он кивнул.

– Я думаю, наша встреча – это судьба, – подытожила она и сказала, куда ехать.

Ян искоса наблюдал, зависая так, что пару раз чуть не съехал с дороги, но она ничего не сказала, видно потому, что и сама наблюдала за ним из–под ресниц. Он понял, что никак не может определить цвет ее глаз: то они казались голубыми, то серыми, а то словно сверкали золотом. Судьба, конечно, судьба.

Они общались все лето. За это время выяснилось, что живёт она одна на старой бабушкиной даче, но родственников толком нет, разве что дальние где–то на севере, а ещё – что она любит старые фильмы и музыку девяностых. Любит кошек и травяные чаи. Почти не ест мяса, не по идеологическим убеждениям, а просто как-то так сложилось. Что кучу времени не может выбраться за грибами и вот только сейчас, после крупномасштабного проекта, вырвалась в не менее крупномасштабный отпуск, потому что, как она сказала, совсем выгорела. Этот момент Ян отметил особенно.

Осень настигла их яркостью и теплом, солнечными кронами берёз и кровавыми клёнами, когда Анна сказала:

– Мой бесконечный отпуск все же не бесконечен.

Она откинулась на покрывало, и её обдувал лёгкий тёплый ветер. Глаза ее в заходящих лучах казались совсем золотыми и манящими. Она глянула на него искоса, неподобающе игриво, но ничего больше не сказала. Ян подумал: совершенно чудесная осень.

– Значит, время начинать охоту, – улыбнулся он.

Анна вздернула светлые брови и глянула озадаченно.

– Грибы, ты же говорила, помнишь?

– А–а–а, – она фыркнула, – что, когда, как? Ты за мной заедешь?