Вы призвали не того... Книга 5. Да здравствует Король!

[Василиса]

Я сидела на каменном полу в углу камеры и отрешенно смотрела на крепкую железную дверь.

Мыслей не было. Ни единой.

Все силы уходили просто на то, чтобы не разреветься.

Болело все. От побоев, от пыток, от издевательств и изнасилований тюремщиков… Я, конечно, знала, что местные "служители закона" те еще сволочи, но не до такой же степени!

Особенно меня беспокоили подсохшая рана от ожога на боку и дыра от крюка на внутренней стороне бедра. Эти скоты даже не удосужились хоть как-то обработать дела рук своих. Зачем? Все равно на рассвете меня ожидает публичная казнь.

Не знаю, сколько я уже так сидела.

И не знаю, сколько мне еще осталось.

Время словно застыло.

Была только воля, отчаянно цепляющаяся за остатки рассудка, заключенная в умирающем от издевательств теле.

Вот только с каждым мгновением этой воли становилось все меньше.

По щеке медленно скатилась слеза.

А ведь операция казалась такой простой. Я решила даже Андрея не подключать — у него и своих дел хватало. Пропадал целыми днями в канализации, разбираясь с какими-то божественными квестами. Впрочем, мы и без него прекрасно справлялись. До этого момента.

Нужно было всего лишь проникнуть в особняк одного из мелких аристократов, что располагался на окраине Внутреннего города, да "убедить" его присоединиться к нам. Или тихо устранить.

Но там нас уже ждали…

Убийцы из тайной стражи. Если бы не чутье Тай, то мы бы там все и остались. А так только несколько трупов с нашей стороны. Ну и я в качестве пленной.

Что с Ласатардией и остальными мне было неизвестно.

А потом был настоящий кошмар. Я сбилась со счета времени. В памяти остались только бесконечная боль и унижения.

Наверное, я плакала. Скорее всего, умоляла прекратить. Может быть, даже что-то рассказала. Но у меня создалось такое впечатление, что тюремщики и не собирались что-то спрашивать. Они просто наслаждались самим процессом.

А в конце мне пообещали, что утром "выпотрошат память", после чего казнят на главной площади. Через колесование.

В коридоре послышались шаги. Неторопливые. Приглушенные. Они стихли прямо рядом с моей дверью. В замке заскрежетал ключ.

Я невольно сжалась в углу, подтянув ноги к покрытой отметинами от хлыста груди. Уткнулась носом в колени.

Вот и все. Почему я просто не умерла в том особняке?

Скрип двери. Все те же спокойные мягкие шаги. Остановились рядом со мной.

Может быть, напасть? Нет. Я даже подняться самостоятельно не могу.

По щекам уже вовсю катились слезы обиды. Так ведь все хорошо начиналось. И к чему пришло? Жизнь любит подсовывать нам всякое дерьмо…

— Вась.

Кажется, я все же повредилась рассудком.

— Вась, ты там хоть живая, а? А то если нет, то я пойду…

— Ж… живая, — сорванным голосом просипела я, осторожно поднимая глаза.

Передо мной в форме тюремщика стоял Андрей. С извечной кривой улыбкой на лице и связкой тронутых ржавчиной ключей в руке.

— Ну, вот и молодец, — хмыкнул он, присаживаясь рядом. — Идти сможешь? А то я тут, конечно, вовсю лысого чувака со штрих-кодом на затылке косплеил, но скоро ту парочку охранников должны хватиться. И тогда придется задействовать план "Гэ".

— Почему "Гэ"? — на автомате спросила я.

— Потому что "Говно". Ибо с "Авось" пролетели, "Борзость" кончился, а "Валим" мы сейчас рискуем завалить. Давай, красавица, сделаем тебе укольчик от доброго доктора Хомы, и сматываемся из этого милого домика…

Прежде чем мое затуманенное сознание успело переварить тот бред, что он на меня вывалил, Андрей ловко сделал какую-то инъекцию в мое изодранное плечо, после чего легко подхватил на руки.

По телу пробежала мягкая волна, смывающая боль и страх. А разум начал медленно затуманиваться, словно погружаясь во что-то пушистое и невероятно теплое.

— Так и влюбиться можно, — сонно пробормотала я, уткнувшись в шею Андрея.

— Вот этого не надо, — раздался над ухом его негромкий голос. — А то у таких "влюбленных" есть неприятная тенденция к трагическому склеиванию ласт…

[Егор]

Я до скрипа сжал шершавую поверхность посоха.

Угораздило, ничего не скажешь.

Какого мракобеса мы только пошли тогда на прогулку? Сидели бы спокойно в общежитии, готовились к экзамену по истории Великой Империи… Так нет же, нужно было "пойти проветриться".

Эх.

Впрочем, могло быть гораздо хуже. Достаточно вспомнить наш первый опыт встречи с "местными аборигенами". Если бы не Андрей, я был бы уже мертв. А Юля… ее ждала судьба даже похуже смерти.

Я невольно покосился на напряженно замершую рядом подругу.

Дроу. Темная эльфийка. И, кроме внешности, я заметил как постепенно менялся и ее характер. Не знаю, было ли это из-за влияния тела, обстоятельств, пережитого или новых возможностей. Скорее всего, все сразу.

Она и раньше была немного несдержанна, но тут ей просто рвет крышу. К счастью, меня она еще слушается. И Андрея…