Вторжение (СИ)

Никогда не курил и даже не пробовал, постоянно оставаясь приверженцем здорового образа жизни, но сейчас с удовольствием затянулся бы сигаретой, как это делают заядлые курильщики, выравнивая свою нервную систему, после неожиданно выскочившего препятствия в плавном течении жизни. Нет, слышать о том, что Москва — это большая деревня, мне приходилось, правда в основном от лиц не проживающих в столице нашего государства, но чтобы это спорное высказывание оказалось настолько точным и предположить не мог. Некоторое время назад я пришёл на встречу, назначенную мне в телефонном разговоре, точно по указанному адресу, нажал кнопку звонка, дождался, когда откроют и остолбенел, увидев, кто это сделал. Сколько длилось моё примитивное сумасшествие, предположить не берусь, но отчётливо помню, что случилось после того, когда высокие двери со стоном закрылись. Медленно приходя в сознание я пулей спустился вниз, вышел из подъезда и чуть ли не бегом проследовал до угла дома, где висела табличка с указанием улицы и номера постройки. Ничего с той поры, как увидел её впервые, не изменилось. Улица таже и номер с двумя одинаковыми цифрами прежний, ну хотя бы с этим всё в порядке. Продолжая испытывать влияние экстремально нестабильного состояния, зашёл в крохотный сквер, там уселся на ближайшую скамейку, не обращая внимания на присыпавший её снег и именно в те самые мгновения подумал о сигарете, как об успокоительном средстве, не более того.

И вот, сижу здесь уже минут пятнадцать, так и не закурив, и не приняв окончательного решения по неожиданности, встретившейся на пути. Как поступить с тем, что «свалилось» на меня из квартиры? Уйти по английски? Но я пока ни с кем, толком и не поздоровался. Снова ломиться в запертую дверь и вновь получить порцию ненависти, выплеснувшейся на меня из глаз знакомой особы? Удовольствие, надо заметить, мало привлекательное. Нет, сам по себе, эпизод для меня даром не прошёл. Теперь я точно знаю, что подразумевают умные люди под выражением: «Куда не кинь — всюду клин», но знание это, к сожалению, лишь усугубляет возникшую проблему. Я не могу не появиться в этом доме и точно также, не могу туда идти. Во всяком случае без предварительной подготовки, на которую времени нет. Тяжело вздохнул, впуская в лёгкие глоток свежего, морозного воздуха, выдохнул наружу вредный, углекислый газ, мешавший голове сосредоточиться, затем резко встал на озябшие ноги и уверенно зашагал к подъезду, один раз уже принявшему меня в свои недобрые объятия. Резать всё равно придётся по живому, как говорит один мой знакомый, терапевтическими методами, в данном случае, не обойдёшься.

Поднялся на третий этаж, с твёрдой уверенностью, что справлюсь с собственным волнением, кто бы мне не открыл. Жёстко вдавил кнопку мелодичного звонка, сделал физиономию по дружелюбнее, в ожидании точно такой же ответной реакции, но когда двери интересующей меня квартиры вновь широко распахнулись, я снова откровенно поплыл.

— Чего тебе надо? — глядя в мои бегающие глаза, спросила девушка Лиля, выглядевшая ещё лучше, чем почти полгода назад.

— Я к Алексею Сергеевичу — прикрылся бронёй мужчины, по всей видимости не без основания, носившего в этом доме звание отца.

— К папе? — чуть мягче, чем ожидал, вновь спросила дочь моего знакомого.

— К нему. Мы позавчера, по телефону, о встрече договорились — выглядывая из-за мысленно сооружённой, железобетонной стены, ответил я и попытался улыбнуться.

— Пап! — громко выкрикнула девушка в длинный коридор. — Тут к тебе какой то проходимец просится! Пустить!?

— Чего так сразу — проходимец? — еле слышно вставил я крохотный вопрос, но тут же заткнулся, от брошенного в мою сторону свирепого взгляда.

— Кто там!? — вынудил дочь обернуться, спокойный мужской голос.

— Не знаю! — с усмешкой сказала она в ответ и повернувшись ко мне лицом, злобно прошипела: — Подойди и сам увидишь.

Пока отец собирался, «радушная» хозяйка мысленно превратила моё лицо в боксёрскую грушу и тут же использовав её по назначению, заставив меня мгновенно покраснеть, словно перезрелый помидор, избавиться от жалкого подобия лучезарной улыбки и ощутить на собственной спине табун мелких мурашек, стремительно бежавших к перегретой голове. Не требовалось даже и пробовать приоткрывать кипящий разум разгневанной фурии, тем более слово мной было уже дано, чтобы почувствовать насколько здесь мне не рады.

— Лиля — собравшись с духом, жалобно промямлил я.

— Скоро семнадцать лет, как Лиля — мгновенно заткнули мой рот и с ещё большей иронией напомнили о главных моих прегрешениях. — Или ты и об этом, тоже забыл?

Хотел сказать, что не забыл и помню всё, что между нами было, но тут в коридоре появился отец. Я не успел и рта открыть, а он уже заговорил:

— Антон!? Ну, ничего себе метаморфозы. Вырос, возмужал. На улице бы встретил, не узнал.

— Дылда — в противовес ему, тихо сказала Лиля, глядя на меня снизу вверх.