Второй ребёнок короля

– Выйди!

Резкий окрик отца заставил вздрогнуть.

Не дожидаясь повторного приказа, я покинула комнату. Сердце отчаянно колотилось от напряжения.

Неужели случилось то, чего я так опасалась последние два года? Он собирается меня выгнать?

Прежде отец позволял мне присутствовать при беседе с заказчиками. Даже настаивал, чтобы я присутствовала. «Пусть они видят, что сосуд достойный», – так он говорил.

И эти слова наполняли меня гордостью. Я достойна.

Что же изменилось теперь?

Отец пришёл в монастырь, где я жила после смерти матери, за месяц до моего совершеннолетия. Сестра Кера, кстати, единственная, кто был ко мне по-настоящему добр в этом месте, сказала, что я уже могу решать сама. Если не хочу идти с этим человеком, то имею право остаться в приюте до выпуска.

Аббатиса, напротив, убеждала меня согласиться. Ведь это счастье, когда спустя столько лет тебя находит родной человек. Много позже я узнала, что отец отсыпал ей немало денег, чтобы она меня убедила.

Впрочем, я не жаловалась на свою жизнь.

С отцом было лучше, чем в приюте. Я ела досыта, меня не били, не кричали. Всё шло хорошо и предсказуемо. До этого момента.

Очень хотелось подслушать, о чём же отец говорит с заказчиком. Узнать, почему мне нельзя присутствовать. Но я не решилась.

Конечно, дело может быть связано вовсе не со мной. Ведь бизнес отца не совсем законный. Точнее совсем незаконный. Но он помогает аристократам, и это защищает его от пристального внимания служителей порядка и королевской гвардии. Хотя за отвод глаз законникам приходится платить.

Мой отец Модольв Марград – маг-экспериментатор. Его методика помогает бесплодным женщинам забеременеть и родить здорового ребёнка. Разумеется, стоит эта услуга безумно дорого. Поэтому среди клиентов отца сплошь аристократы, градоначальники и богатые купцы.

Я даже горжусь тем, что тоже участвую в этом благом деле. И совсем не понимаю, почему такие эксперименты объявлены вне закона.

Клиент, как и ожидалось, вышел через заднюю дверь. Спустя пару минут из кабинета раздался голос отца.

– Лида, дорогая, зайди ко мне.

Может, я зря волновалась? Надумала себе всяких ужасов. А отец прикрикнул на меня, потому что перенервничал из-за сложного клиента. Или смены начальника полиции. Полгода назад по этой причине нам пришлось переехать из небольшого Элбота в Кьяртан, столицу королевства.

Отец тогда сказал, что здесь нам будет проще затеряться.

Я помедлила перед дверью. Поправила волосы, платье, глубоко вдохнула и лишь после этого толкнула створку.

Отец сидел в кресле, сложив ладони домиком и подпирая ими подбородок. У него это выражало высшую степень задумчивости. Смотрел в окно, выходящее в запущенный садик.

Я окинула кабинет взглядом. На книжных полках ни пылинки. Бумаги на столе сложены аккуратной стопкой. Здесь, как и в мастерской, отец не позволял мне убираться, всегда наводил порядок сам. Причем, не используя магию. Силу он берёг и применял исключительно для работы.

– Лидия, у нас новый клиент, – раздался голос отца, хрипловатый, со скрипами, будто старая тяжёлая дверь в молельне монастыря. – Очень важный клиент. Самый важный из всех, что были до сих пор…

О том, что у нас клиент, я уже догадалась. Даже поглядела на него через небольшое окошко в чулане, оно очень удачно выходило на заднюю дверь. Это был мужчина в плаще с капюшоном. Впрочем, ничего нового, к нам всегда приходили, экипировавшись таким образом, поскольку скрывались от любопытных глаз.

Оно и неудивительно. Когда аристократы всех мастей, высокопоставленные начальники и чиновники решают проблему бесплодия незаконным путём, они боятся огласки.

Это-то как раз мне было понятно. Удивляло другое – как они всегда находили наш дом, учитывая наши частые переезды? А мы меняли город не реже двух раз в год.

Из соображений безопасности, разумеется. Так говорит отец. И у меня нет причин сомневаться в его словах.

– Мне готовиться как обычно? – голос лишь слегка дрогнул.

– Да, Лидия, как обычно. Иди, готовься, – магистр Марград ничего не заметил. Он был погружён в свои мысли.

Первый этап подготовки я не любила больше остальных. Он заключался в трёхдневном посте. В эти дни мне разрешалось есть лишь жидкую кашу утром и вечером. Зато воды приходилось выпивать столько, что иногда я чувствовала себя бездонной бочкой.

После нескольких голодных лет в приюте добровольная голодовка казалась кощунством. Но мне ни разу не пришло в голову нарушить этап подготовки.

Что если моё своеволие приведёт к срыву ритуала?

Этого я боялась больше всего. Что не справлюсь. Что окажусь никчёмным «сосудом», и отец найдёт другой.

Отдельный вопрос – позволит ли он мне уйти живой и невредимой? Из тех же соображений безопасности. Ведь я слишком много видела и знаю.

Да и куда мне идти без денег, связей и профессии? Долго ли я продержусь одна на улице, не умея выживать?

Магии во мне крохи. Их хватает лишь на то, чтобы быть «сосудом» для детей аристократов.