Второй дневник сновидений

Найти дверь Чарльза оказалось действительно нетрудно: на двери висела его фотография в полный рост – он широко улыбался, а на нагрудном кармане белоснежного халата красовалась надпись: «Доктор медицины Чарльз Спенсер». И ниже: «Лучшее, что может случиться с вашими зубами».

Вот только я не рассчитывала, что фото запоет, как только я коснусь дверной ручки.

«Приходите к нам скорей, зубы станут веселей!» – во всю глотку орало оно неплохим тенором на мотив «Ярче, звездочка, сияй». Я испуганно оглядела коридор. Бог мой, нельзя ли немного тише? Меня и так не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Хотя кроме меня и Фото-Чарльза никого не было видно – только двери, насколько хватало взгляда. Моя собственная находилась прямо за углом, и, по правде говоря, все, чего мне хотелось – это вернуться к ней и все отменить.

Угрызения совести терзали меня со страшной силой. То, что я собиралась сделать, было сродни чтению чужого дневника, только намного хуже. Кроме того, мне пришлось совершить кражу, даже несмотря на то, что звучало это гораздо более безнравственно, чем было на самом деле. С юридической точки зрения, я, конечно, стала воровкой, но лишь немногим к лицу эта охотничья шапка-ушанка, которую я украла у Чарльза. Надевший ее чаще всего выглядел глупым бараном, и Чарльз не был исключением, так что я, можно сказать, сделала ему одолжение. Надеюсь только, что никто не войдет в мою комнату и не увидит меня лежащей в кровати в дурацкой шапке. Потому что я действительно лежала в постели и спала. С украденной шапкой на голове. И снилось мне не что-нибудь приятное, а то, что я кое за кем шпионю. Кое за кем, возможно, как раз намеревающимся разбить сердце Лотти (лучшей заплетательнице-сумасшедших-косичек, выпекательнице-вкусного-печенья, переводчице-с-собачьего и утешительнице-девичьих-сердец в мире). И поскольку ни у кого на всем белом свете не было сердца добрее, чем у Лотти (официально нашей няни), этого нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах. Так что, я надеюсь, в этом случае цель оправдывала средства. Ведь так?

Я вздохнула. Ну почему все всегда должно быть так сложно?

– Это не для меня, а для Лотти, – сказала я вполголоса на тот случай, если вдруг рядом находились невидимые наблюдатели, потом глубоко выдохнула и повернула вниз ручку двери.

– Нет-нет, не халтурь! – Фото-Чарльз поднял указательный палец и снова запел: – Приходи ты к нам скорей, зубы станут веселей! Спереди и сзади три, и снаружи, и...

– М-м- м... и внутри? – неуверенно прошептала я.

– Точно! Только это лучше звучит, если спеть! – Дверь распахнулась, а Чарльз опять радостно затянул: – Чтоб улыбкою сиять, нужно зубы натирать!

– Не понимаю, что Лотти в тебе нашла, – пробормотала я, перешагнув через порог и в последний раз оглянувшись на опустевший коридор. И вновь ничего не увидев.

К счастью, за дверью меня ожидало не стоматологическое кресло, а залитое солнцем поле для гольфа.

Обрадовавшись, что я не оказалась в неприличном сне (по данным исследований, около тридцати пяти процентов всех снов человека – о сексе), я быстренько подобрала подходящий к окружающей обстановке наряд: футболка-поло, льняные брюки, туфли для гольфа и – я не смогла удержаться – стильное кепи. Стараясь выглядеть как можно естественнее, я подошла ближе. Дверь в коридор позади меня мягко захлопнулась и теперь торчала посреди газона, словно странное произведение искусства.

Мячик Чарльза приземлился и, прокатившись по изящной кривой, упал прямиком в лунку, заставив его партнера по игре, мужчину примерно того же возраста с невероятно хорошими зубами, тихо выругаться.

– Ну, что ты на это скажешь? – повернулся Чарльз к нему с торжествующей улыбкой.

Затем взгляд брата Эрнеста упал на меня, и он улыбнулся еще шире.

– О, привет, крошка Лив. Ты видела? Это был хоул-ин-ван[1]. Так что я без особого труда выиграл наше небольшое соревнование.

– М-м-м, ну да, супер, – одобрительно пробормотала я.

– Это точно! – Чарльз рассмеялся и положил руку мне на плечо. – Я могу вас познакомить? Этот мрачный тип – мой старый друг по колледжу Энтони. Но ты не переживай, с ним все хорошо, просто он не привык мне проигрывать.

– Конечно, не привык. – Энтони пожал мне руку. – Я из того типа друзей, что всегда и во всем лучше: мои оценки были выше, авто – шикарнее, практика – успешнее, к тому же я всегда встречался с более красивыми девушками. – Он засмеялся. – И в отличие от Чарли, у меня до сих пор все волосы на месте.

Ага, это просто такой сон. Теперь мне еще больше жаль, что придется его потревожить.

Тем временем Энтони всей пятерней взъерошил свою густую шевелюру, и с лица Чарльза сползла торжествующая улыбка.

– Женщины находят мужчин с выбритыми головами достаточно привлекательными, – пробормотал он.