Вторая жизнь Артура

Пролог

- Ох, как больно-то, мама... - проныл парень, лежа на своей койке. Он давно свыкся с мыслью, что умрет, таблетки не помогают от боли, да еще и медсестра в онкологии наладила свой бизнес и продает нормальные препараты налево, а пациентам дает пустышки. Артур, семнадцатилетний парень на последней стадии рака, выглядел так, словно на скелет человека с искривленными костями натянули человеческую кожу, от времени превратившуюся в пергамент. Сил терпеть уже не осталось. Даже воля, которой он раньше глушил боль и приказывал своему телу жить и бороться, не спасала, хоть он и успел многому научиться за время болезни. Но вот сейчас, в эту самую секунду он отчетливо понял, что не может больше терпеть. Быть может, если бы это имело смысл, он бы еще и потерпел, но силы на исходе, и Артур чувствовал, как близко сумасшествие. Волевые барьеры сняты, потому что думать под ними тяжело, а при боли это получается куда быстрее и четче. Словно спрыгнуть с парашютом - сила мысли увеличивается в сотни раз. Артур понял - либо он сам решит, какой будет его смерть, либо это решат за него.

Парень в последний раз прошелся мысленно по любимым, но таким уставшим и горестным лицам родных и закрыл глаза. Кардиомонитор отбил еще с десяток сердечных сокращений, и только однотонный писк показал - всё.

Он и так по словам врача прожил на два года дольше отмеренного и большую часть времени - в полностью функциональном состоянии. Сколько всего он для этого изучил, сколько понял, ни одному здоровому не понять, но даже так, победить он не смог. Наверное, есть на свете люди с еще более сильной волей, которые бы смогли, но Артур знал - он сделал действительно ВСЕ, что мог, и еще столько же сверх того. Врач обещал ему еще месяц мучений, которые лицемерно назвал "жизнью". Хороший врач, хотел замотивировать, заставить бороться. И Артур боролся изо всех сил. Пока не пришло понимание, что этого не хватает. И уже не хватит. Рак костей он вылечить не в силах.

В палату быстрым шагом вошла медсестра, увидела однородную полосу на мониторе и тут же вышла. Нужно многое сделать, эта смена будет неспокойной. Врач зафиксирует время смерти, потом забота о трупе, потом о койке, потом о документах, потом звонить родным... дел хватает, а ведь у нее были определенные планы на эту ночь и нового санитара - придется отложить. Грустно вздохнув, медсестра пошла дальше по больничному коридору, а в это самое время, душа Артура уже летела дальше. У нее тоже дел хватало.

Глава первая.

Маленький Гарри Поттер бежал изо всех своих сил. Семилетнего мальчика загоняли по всем правилам, и охота продолжалась уже минут двадцать. Мальчишка давно привык к таким охотам, и догоняли его редко, компания его двоюродного брата Дадли, собранная из самых глупых мальчишек района, раза три в неделю заканчивала этим походы в школу. Мальчик не просто привык, он вполне успешно адаптировался, а потому знал куда именно ему бежать, чтобы уйти от погони и загонщиков. В этот раз не вышло.

- Загоняй его туда!!! - крикнул Дадли светловолосому мальчишке, выскочившему из переулка. Пирс шуганул растерявшегося Гарри, и тот метнулся именно в тупик. Больше было просто некуда. Через десяток секунд туда вбежала вся компания, но Гарри словно испарился. Четыре мальчика стали перерывать все, стараясь найти спрятавшегося Потти, а тот стоял на крыше дома и, посмеиваясь, глядел на них. Поттер и сам не знал, как именно оказался на крыше, это произошло мгновенно, да еще и в минуту отчаяния, но одно он понял. Тут они его не достанут. Гарри не был глупым мальчиком. По крайней мере, чисто по интеллекту он изрядно опережал всех четверых мальчиков там, внизу, причем с изрядным таким запасом. Только вот по крышам он раньше не лазил вообще, а потому и не сообразил, что черепица может упасть с крыши даже под маленьким весом двадцатикилограммового мальчика. А она смогла, и приземлилась не куда-нибудь, а прямо по затылку его двоюродному брату Дадли. Увидев это, Гарри перепугался и захотел оказаться как можно дальше, дома, к примеру. Талантливый будущий волшебник, да еще и с такими могучими генами... он оказался именно там, где и хотел - прямо перед дверью в дом. Немного успокоился и вошел, как ни в чем не бывало. Уже через десяток секунд он сидел у себя в чулане и делал домашку в тусклом свете слабенькой лампочки, свисавшей с потолка.

Мальчик вполне смог изобразить удивление, когда позвонили из больницы, все так же удивленно он позвал к телефону тетю, и все так же удивленно, отправился с ней и дядей в реанимацию третьей городской. На Дадли было страшно смотреть. Даже сквозь дверной проем палаты он выглядел ужасно. Перенесший операцию на головном мозге, весь замотанный в бинты и до сих пор спящий, он выглядел раненным китом, которого выбросило на берег.