Вторая Отечественная

Николай Адрианович Букретов в задумчивости смотрел в окно, наблюдая за тем, как по пустынному перрону гонит снежную взвесь поземка. Сделав небольшой глоток крепкого черного чая с лимоном и порцией Шустовского коньяка, он невольно улыбнулся в густые, черные усы, залихватски подкрученные на кончиках. Все же есть какое-то особое удовольствие в наблюдение за непогодой, когда сам ты покоишься в уютном тепле вагона первого класса (включенным в состав эшелона специально для штаб-офицеров), удобно расположившись на мягком диване. И попиваешь при этом горячий чай с коньяком из стакана, покоящегося в мельхиоровом подстаканнике с вычурным вензелем…

Мгновение удовольствия, оттеняющее невольно тяжкие, безрадостные мысли о будущем.

А какие еще могут быть мысли, если сам ты едешь на войну?

…Николай Андрианович дослужился до полковника Русской Императорской армии, так ни разу и не побывав в деле. Подавление «боксерского восстания» в Китае и русско-японская война обошли стороной молодого, перспективного офицера, получившего очередное производство по службе «за успехи в науке». Непыльная служба при штабе Кавказского военного округа, затем преподавательская деятельность в Тифлисском пехотном юнкерском училище — и последующее исполнение обязанностей генерала-квартирмейстера округа… Все это не принесло полковнику Букретову ратной славы, зато не обделило чинами — и наградами: «Анна» третьей степени, «Святой Станислав» второй и третьей степеней… Впрочем, сейчас его мундир защитного цвета «хаки» украшал лишь скромный, но многое говорящий кадровым офицерам значок об окончании Николаевской академии Генерального штаба с двуглавым коронованным орлом. Назначенный начальником штаба во вторую Кубанскую пластунскую бригаду, действующую на самом острие наступления Эриванского отряда (уже успевшего овладеть Баязетом!), Николай Андрианович прекрасно понимал, что офицеры-фронтовики, как и сами пластуны, уважают только боевые награды.

И собирался честно заслужить их — или, по крайней мере, уважение соратников и подчиненных…

Легкий, мягкий толчок и негромкий скрип колесных пар о рельсы возвестил о том, что эшелон окончательно остановился. Полковник сделал последний глоток уже заметно остывшего чая, после чего решительно встал, потянувшись к серой шинели из простого, но крепкого и толстого солдатского сукна — и щегольской папахе-кубанке из черного каракуля. Все же и сам казак — пусть и родом из грузин, приписанных к Кубанскому казачьему войску… Шинель перепоясала портупея; на последней свое место нашли ножны с обязательной офицерской шашкой — и кобура с уставным самовзводным наганом.

Но все же прежде, чем открыть дверь купе, полковник на мгновение замер. Ему неожиданно подумалось, что за дверью уютного, теплого купе первоклассного вагона именно для него, полковника Букретова, начинается война… Вздор конечно — до Баязета еще предстоит немалый путь по горным долинам и перевалам, который придется преодолеть верхом — а там сражающуюся бригаду еще и догонять придется! Но естественно, эта дорога будет разительно отличаться от комфортного путешествия железной дорогой по живописным землям, некогда принадлежавшим древнему царству Урарту, а после и античной Великой Армении…

Подавив приступ малодушия, полковник решительно распахнул дверь и двинулся к выходу походкой уверенного в себе, крепкого физически и духовно человека. И как бы не страшило его будущее (кто на войне не боится, пусть и подспудно?), для кубанского казака грузинского происхождения не могло быть никаких сомнений в истинности и святости войны с османами! Тем более, что турки первыми вероломно напали на русские черноморские порты без предварительного объявления войны…

Это про начало войны с Австро-Венгрией и Германией могут быть споры между патриотами-славянофилами, призывающими не бросать «братушек» в беде — и всяким «прогрессивно» настроенным сбродом, все же справедливо подмечающим, что за «братушек» пролито уже море русской крови, «да не в коня корм»! Вон, сколько было войн за болгаров — и что, вернули они свой долг, поддержали Россию в новой войне? То-то и оно, что нет… А ведь было бы неплохо, если бы болгары, усмирив обиды от разгрома во второй Балканской, выступили бы против Австро-Венгрии или той же Турции вместе с русскими и сербами! Или хотя бы перекрыли поставки по Багдадской железной дороге, ведущей из Порты в Германию, в самый Берлин… Везут по ней вроде бы и не военные грузы, в основном продовольствие — но продовольствие в стратегически важных для бошей масштабах! Вот начали бы германцы голодать к концу текущего, 1914-го года, глядишь, сейчас бы уже и мир заключили…