Встретимся в декабре

Александра

Закрепив на кухонной вытяжке еловые ветки, украшенные мелкими шарами, спрыгнула с табуретки и придирчиво осмотрела проделанную работу. Удовлетворенно кивнув, включила в розетку развешанные по шкафчикам гирлянды, и они осветили столовую мягким желтым светом. Хвойный запах проник в нос, смешавшись с ярким ароматом мандарин, которые лежали в стеклянной вазочке на столе. Рядом с фруктами, создавая уютную, почти сказочную атмосферу, стояли свечи и чуть запотевшая бутылка шампанского. Дополняли сервировку накрахмаленные льняные салфетки в кольцах и две фарфоровые тарелки. Из духовки умопомрачительно пахло запеченной курицей с овощами. Стараясь сделать сегодняшний вечер особенным, кажется, превзошла сама себя. Услышав в открытую форточку звук сигнализации, выглянула в окно и с грустью обняла себя за плечи. Не муж.

На парковочное место нашей машины снова «стал» сосед. Конечно, во дворе территория общая и, как говорится, «кто первый встал, того и тапки». Огорчало меня совсем другое — прием у старого хирурга, живущего в соседней квартире, заканчивался в семь, а это означало, что мой муж Андрей задерживается с работы почти на два часа. В ответ на звонки он прислал сдержанную смс о совещании у директора, которое может затянуться до поздна, и просил ложиться спать. Но уснуть, не рассказав мужу о той новости, которая затапливала мою душу безграничным счастьем, выплескивалась через край желанием согреть каждого грустного человека в метро и не давала сойти блаженной улыбке с моего лица, пока я, будто на крыльях, добиралась из клиники домой, я не могла. Поэтому, забрав вазочку с мандаринами в спальню, уселась в кресло с новеньким детективом, серьезно настроенная дождаться Андрея.

Когда в тишине комнаты раздался звонок, я, откидывая в сторону книгу и поправляя на ходу платье, побежала в прихожую, с улыбкой распахнула дверь даже не посмотрев в глазок, абсолютно уверенная в том, что увижу за ней супруга. Но на пороге стояла женщина лет пятидесяти и старалась стряхнуть с шубы налипший снег.

— Добрый вечер, — сдержанно поздоровалась она, — Вы Александра?

— Да, а мы с вами знакомы? — рассматриваю прилично одетую даму и совершенно не припоминаю ее.

— Нет, то есть почти. Вы позволите войти? Я очень замёрзла, — женщина явно нервничая, мяла в руках мокрую шаль.

— Пожалуйста… — растерянно отступаю на несколько шагов в глубь квартиры, — Говорите, чем обязана…

— Угостите меня, пожалуйста, чаем, а то боюсь, что после нашего разговора вам точно не захочется этого делать, — женщина виновато улыбается мне уголками губ.

— Ну хорошо, проходите на кухню.

Включаю в столовой верхний свет, убираю со стола атрибуты романтического вечера и ставлю перед женщиной чашку с горячим чаем. Присаживаюсь напротив неё, борясь с легким раздражением и сгорая от любопытства.

— Добиралась к вам долго, дороги замело. Снег в середине декабря — это всегда неожиданность для наших коммунальщиков, — дама делает большой глоток и греет руки об кружку, — Как бы начать…

— Как есть…

— Твой муж встречается с моей дочерью, — выдаёт на одном дыхании точный выстрел в голову, — Я им говорю, что надо заканчивать эти прятки и что-то решать. А твой благородный, вроде как, — и на берёзку залезть, и задницу не ободрать. Говорит, мол, люблю вашу дочь, а Сашу бросить пока не могу. На таблетках она, от бесплодия лечится. Может быть, позже…

Смотрю на женщину во все глаза и не могу поверить, что она говорит правду. События последних месяцев, как детская игра тетрис, складываются в единую картинку, ставя на места странные переводы с карты на оплату коммунальных услуг, когда муж говорил, что это друг отдал деньги наличкой. Частые задержки и совещания за полночь, но больше всего меня должно было насторожить то, что Андрея перестали трогать мои слёзы. Надо сказать, что я совершенно не склонна к пустым истерикам, просто неудачи с зачатием и обилие таблеток сделали меня чувствительной. Лечащий врач несколько раз тактично намекал мужу, что ему следует серьезней относиться к лечению, и Андрей понимающе кивал головой, обещал, но лишь до того момента пока не влазила свекровь со скандалом, причитая, что если я не могу забеременеть, то нечего травить ее драгоценную кровиночку химией.