Встречи в затерянном мире

Когда умирают мечты, что происходит с мечтателем?

Это была мечта Кемпа, хотя мы все — в той или иной степени — имели к ней отношение. Это была мечта Кемпа — но она была и мечтой Джима Ларсена, и мечтой Дадли Хилла, и моей. Среди космолетчиков сплошь и рядом попадаются те, что мечтают о чем-то подобном. Особенно среди тех, кто предпочитает (или вынужден) делать свои дела в стороне от оживленных торговых трасс. Это была мечта, которую кое-кому из космолетчиков даже удалось осуществить.

Когда я впервые встретил Алана Кемпа, он был Первым помощником на старушке «Гончей» — я имею в виду «Гончую Приграничья». Это был классический тип офицера-приграничника. Как и большинство из нас, он начинал службу на одном из крупных федеральных кораблей, а потом сбежал в Приграничье. С тех пор он сохранил выправку и манеры, которые порой выглядели напыщенными — особенно по контрасту с потрепанной униформой и не менее потрепанным судном, на котором он летал. Что до всего остального… Рослый, крупный, изрядно поседевший, с суровыми голубыми глазами — словом, образ настолько хрестоматийный, что кажется, будто подобные люди в действительности не встречаются. Ничего подобного. Позже, когда вы познакомитесь с ним поближе, привыкните к его холодноватой сдержанности и научитесь принимать ее как данность, вы поймете, что лучшего товарища по кораблю и вообще лучшего парня вам не найти. Если бы он не был таким — разве согласились бы мы все участвовать в его авантюре?

Старик Джим Ларсен — или Старина Джим, как мы его называем — Второй Инженер-Механик Манншенновского Движителя на «Гончей Приграничья». В первый момент его возраст действительно бросается в глаза. Но стоит вам заметить его подвижность, живость, какую-то неистребимую искорку юность в его серых глазах — и вы забудете и огромную лысину, обрамленную жалким венчиком жидких волос, и тщедушность его иссохшего тела, и морщины, изрезавшие его лицо.

Никто не знал, сколько ему лет. Его удостоверение Главного «имама» складывали пополам в разных направлениях столько раз, что дата рождения, равно как и прочие записи, почти стерлись. Впрочем, это закономерно. Эта дата ничего не значит, как и то, что корабль в этих корочках назывался «Кодекс». Тем не менее, он получил их еще во времена «гауссовых глушилок» — то есть звездолетов на двигателях Эренхафта. Насколько я помню, последний из этих звездолетов был списан еще до того, как я родился.

Дадли Хилл — Третий Помощник. Как и Кемп, он начинал службу на больших кораблях Межзвездного Транспортного Комитета. Но, в отличие от Кемпа, Хилл не стал дожидаться, пока ему дадут старшего офицера, а потом позволят мирно — или не очень мирно — уйти в отставку. Ходили слухи, что его очень настоятельно попросили выйти в отставку. Насколько я знаю, он имел непосредственное отношение к истории с «Бетой Скорпиона» и астероидом в планетной системе Ригелиана. Если верить тем же источникам, Хилла сделали козлом отпущения. На самом деле виноват во всей этой истории был капитан и владелец «Скорпионши Бетти» — но у того были влиятельные друзья в верхних эшелонах Комитета, и ему все сошло с рук. То, что капитан и команда оказались на волосок от гибели, в таких ситуациях мало кого интересует. Зато «Бродяг Приграничья» всегда интересуют опытные офицеры — поскольку их хронически не хватает, даже в наши дни. Никто не стал задавать лишних вопросов: главное, что Дадли был надежен и не злоупотреблял выпивкой — на самом деле, весьма редкое сочетание качеств для космолетчика, а тем более на Флоте Конфедерации.

Что касается меня… Я — офицер по снабжению на «Гончей Приграничья». Просто космический мальчик на побегушках, как нас иногда называют. Каким ветром меня занесло в Приграничье? Тем же, что и всех остальных. Кажется, лет двести прошло с тех пор, как я служил в Королевской Почте Уэйверли. Главная особенность Королевской Почты — это, мягко говоря, старомодные идеи, которые прочно засели в головах части ее офицеров — наиболее благовоспитанной части. А стоит ли удивляться? Всем известно, что Империя Уэйверли — это последний форпост старомодных идей. И одна из таких идей — нерушимость брачных уз. Королевская почта Уэйверли весьма неодобрительно относится к разводам, и в случае их собирала таких на борт одного из своих кораблей. А еще в Королевской Почтовой Службе не любят офицеров по снабжению — их там почему-то называют корреспондентами.

Итак…