Встречи и расставания

"Метель, или Барыня-попаданка-3. Встречи и расставания."

Глава 1. Обратная дорога всегда короче.

Итак, друзья отправились в обратный путь. Пережитые волнения и усталость навались на них, а более мягкий ход кареты позволил расслабиться, поэтому они почти всю дорогу дремали. Да и дорога подсохла, укаталась, только редкие выбоины и ямы изредка попадались на неосновных путях. Вещей было много, даже несмотря на то, что большинство покупок было оставлено в будущем у Барыни. Сидели близко, но это никого не стесняло - все подружились и сблизились за это время еще больше.

Да и метельные вихри, неожиданные в середине весны, подталкивали- быстрее, быстрее! Дорога казалась в этот раз очень быстрой - раз- и они проделали уже треть пути - еще один почти мгновенный прыжок - и еще треть позади. Так что не успели и глазом моргнуть, как на третий день уже подъезжали к Смоленску, уже не удивляясь чудесам быстрого передвижения, да и отмеченным подорожным тоже. Видимо, вмешательство Создателя помогло им в таком быстром переносе.

В Смоленске друзья решили остановиться в том же гостином доме, где и были, и хозяин которого, узнавший Мишу, с опаской поглядывал и на него, и на Никиту. А тот, вроде как случайно, еще раз продемонстрировал свои большие кулаки, для профилактики - покупок много, не хотелось бы, чтобы в них кто-то копался, как в прошлый раз.

Оставив женщин, которые распихивали вещи по местам, чтобы не оставлять их в карете и дать возможность и Никите хоть эту ночь нормально отдохнуть, Миша с ним отправились навестить Никифора - надо было и посуду забрать, да и узнать новости про сланец и водоросли - авось, все дошло. Никифор обрадовался Мише от души и пригласил всех в гости. Договорились встретится на следующий день - надо было прийти в себя и сходить пока в баню к хозяину - погреться и смыть дорожную усталость.

И вот компания в гостях у Никифора, который принимал их от всего сердца, как родных. Оказалось, что сланец уже прибыл, а вот с водорослями произошла заминка - лед сошел поздно, просто не успели их добыть и приготовить к отправке. Договорились, что как только - так сразу, как говорилось в будущем - при ближайшей оказии все будет доставлено в Деревенщики, прямо к Варваре для экспериментов. А она уже заранее планировала, что и как будет делать в своей заветной лаборатории вместе с «апостолами», к которым уже успела от души привязаться.

Никифору еще раз уже почти открытым текстом - мол, в столицах об этом все говорят - было сказано и о грядущей Войне и пожаре Смоленска, и о проблемах с отоплением зимой, когда не будет дров, были оставлены часть одеял и теплого белья из будущего на запас - авось пригодятся - а они могли пригодиться для раненых, которые очень страдали в реальности от холода. Вспомнив о наличии большого количества фальшивых банкнот, которые были заранее изготовлены французами и внедрены ими во время войны, что очень сильно подорвало экономику страны, предупредили купца об этом и подсказали больше закупаться серебром и камнями.

Фальшивые Наполеоновские ассигнации. В чем тут подвох? В поддельных ассигнациях имеются грамматические ошибки: в первой-в слове "государственный", вместо "д", стоит "л", получается госу"л"арственный. Во второй ошибке две: в том же слове государственный и ходячей, получается хо"л"ячей. Видимо у французов были какие-то сложности с русской буквой "д".

Никифор покачал головой, но взял на заметку, пообещав предупредить и своих доверенных купцов. Похвастались перед ним грамотой от Императрицы - пусть разнесет весть, какие они крутые, будут более благоговейно к Мише относиться - он ведь первое доверенное лицо Натальи, да и сам не промах.

Рассказали о столице, новостях, показали свои покупки, часть которых, глядя в просящие глаза купца, уступили, отдав ему с десяток палантинов, бижутерию и иголки, с договором, что на деньги от их продажи он построит недалеко от города пару изб с запасом дров - вроде как для товаров, а во время войны они могут пригодиться и для раненых, а на остальные прикупит камни и серебро. Никифор проникся и обещал все сделать, прибавив, что и сам подумывал о том же.