Всемирная история сексуальности

Половой инстинкт – является одним из самых сильных животных инстинктов у человека. Если мы изберём эти слова для того, чтобы открыть то, что в первую очередь является изучением культурных и социальных аспектов половой жизни человека на протяжении всей истории, мы не намерены заранее обозначать половую жизнь человека как нечто унижающее достоинство и «животное». Это предложение просто выражает тот факт, что животные перенесли формы и привычки своей половой жизни на относительно продвинутую стадию эволюции, к которой люди мало что добавили.

Простое и знакомое сравнение прояснит наше значение. Единственный естественный инстинкт, сопоставимый по интенсивности с сексуальным, – это чувство голода. Теперь человек, действительно, менее разборчив, чем многие животные; он в определенных пределах всеяден, как собака и свиньи. Тем не менее, есть одно четко выраженное различие: ни одно животное не вышло за пределы самого грубого способа приготовления пищи: разорвать ее и, возможно, ещё больше смягчить. С другой стороны, человек, даже самый примитивный, готовит себе еду на огне – ориентир, едва ли не менее важный, чем артикулированная речь.

В области секса нет такой важной разницы, как эта. Половая жизнь животных ни в коем случае не «дикая»; во многих отношениях у животных секс более упорядочен, чем у людей, и полностью соответствует их моральным стандартам. Многие животные моногамны и образуют семейные ячейки-союзы из супругов, детей и родителей. Конечно, в животном мире есть небрежные матери, и есть ещё более необязательные отцы; но, вообще говоря, забота о потомстве у животных очень развита – часто настолько заметна, что сводит видимую роль полового инстинкта к роли предварительного размножения и сохранения вида.

Самец в сексуальных отношениях обычно более агрессивен, чем самка в, но изнасилование, насилие, спаривание против воли партнера женского пола является физиологической невозможностью: только один вид пауков разделяет с человечеством эту сомнительную привилегию[1], к которой законодатели и суды так болезненно относились на протяжении всей человеческой истории. Именно по этой причине спариванию в животном мире обычно предшествует любовная игра, танцы, ухаживание или флирт, в ходе которого животные демонстрируют самые яркие и привлекательные цвета, которыми их наделила природа. Теперь мы знаем, что в случае многих птиц эта любовная игра следует точному ритуалу.[2]

Ухаживание часто сопровождается сценами ревности. Завоеванию самки предшествуют поединки с соперниками или, по крайней мере, угрожающие сцены. В эту область человек также привнёс мало нового. Точно так же сексуальные аномалии, соответствующие почти всем формам человеческого извращения, происходят в животном мире. Короче говоря, в половой жизни homo sapiens нет ничего особенного. Если это правда, что он, из всех живых существ, является последним «венцом творения» на земном шаре, то мы должны признать, что Природа оставила для него почти всё то же, чем она наделила другие виды. Лишь в одном отношении «образчик животных» выделяется: он объединяет в себе множество атрибутов, иначе свойственных одному виду животных.

Сколько из этого разнообразия было даровано человеку в его колыбели? Какие из его хороших и плохих качеств были его изначально, а какие он развивал и приобретал позже? На этот вопрос трудно ответить, потому что мы действительно ничего не знаем о сексуальной жизни человека на первых этапах его эволюции. Даже часто очень трудно сказать, когда какой-либо фрагмент скелета обнаруживается в Европе, Африке, на Яве или в Китае, будь то мужчина или женщина.

Первая доисторическая «женщина», которая восстала из земли, знаменитая Красная Леди Павиланда – скелет, вымазанный красной охрой, который был найден в Уэльсе в 1823 году – позже оказалась мужчиной; в любом случае, «Красная Леди» больше не считается слишком уж старой.

Итак мужчины и женщины жили вместе в доисторические времена – будь парами или в больших группах, в неограниченной сексуальной распущенности или в соответствии с какими-либо нормами права, была ли женщина высоко или низко оценена в тогдашней общественной иерархии – ответы на все эти вопросы, насколько они относятся к гоминидам, возможно, полмиллиона лет назад, и должны оставаться предметом гипотез или, скорее, чисто догадок.