Все системы красные

Я МОГ БЫ СТАТЬ массовым убийцей после того, как взломал свой ограничительный модуль, но потом понял, что могу получить доступ к комбинированному пакету развлекательных каналов, транслируемых спутниками Компании. С тех пор прошло уже больше 35 000 часов, за время которых случилось не так много убийств, но, вероятно, я не знаю, это было чуть меньше 35 000 часов, потраченных мною на фильмы, сериалы, книги, пьесы и музыку. В качестве бездушной машины убийства, я был ужасным провалом.

Я всё так же выполнял свою работу по новому контракту и надеялся, что доктора Волеску и Бхарадвадж скоро закончат своё изыскание, чтобы мы смогли вернуться на станцию, и я мог бы посмотреть 397-й эпизод «Восход и Падение Святилища Луны».

Я признаю, что я был рассеян. До сих пор это был скучный контракт, и я подумывал о закорачивании канала оповещения о состоянии и попытке доступа к музыке на развлекательному каналу, так чтобы ХабСистема не отметила в логах этой дополнительной активности. В поле это было сделать сложнее, чем на станции.

Эта обследуемая зона была бесплодным участком прибрежного острова, с низкими, плоскими холмами, поднимающимися и опускающимися, и густой зелёно-чёрной травой, доходящей до моих лодыжек, с почти отсутствующей флорой и фауной, за исключением группок птицеподобных тварей различного размера и каких-то пухлых плавающих штук, которые были безвредны, насколько мы знали. Побережье было усеяно большими голыми кратерами, в одном из которых Бхарадвадж и Волеску собирали образцы. Планета имела кольцо, которое с нашей нынешней позиции доминировало на горизонте, когда вы смотрели в сторону моря. Я смотрел на небо и мысленно ковырялся в канале, когда дно кратера взорвалось.

Я не потрудился сделать голосовой экстренный вызов. Я отправил видеопоток с моей переносной камеры доктору Менсе и спрыгнул в кратер. Когда я с трудом сполз по песчаному склону, я уже мог слышать через канал экстренной связи, как Менса вопит на кого-то, чтобы он немедленно поднимал прыгуна в воздух. Они находились на расстоянии около десяти кликов, работая в другой части острова, так что не было способа, которым они могли попасть сюда вовремя, чтобы помочь.

Конфликтующие команды заполнили мой канал, но я не обратил на них внимания. Даже если бы я не взломал свой собственный ограничительный модуль, аварийный канал имел приоритет, а там тоже был беспорядок, потому что автоматизированная ХабСистема хотела получить данные и одновременно пыталась отправить мне данные, которые уже были не нужны, да ещё и Менса отправляла мне телеметрию прыгуна. Которая мне также была не нужна, но было легче игнорировать это, чем ХабСистему, одновременно требующую ответов и пытающуюся предоставить их.

Посреди всего этого я ударился о дно кратера. У меня есть небольшие энергетические пушки, встроенные в обе руки, но вместо этого я потянулся за большой кинетической пушкой, зафиксированной на моей спине. У противника, который только что вырвался из-под земли, был действительно большой рот, поэтому я почувствовал, что пушка мне нужна по-настоящему большая.

Я вытащил из его пасти Бхарадвадж, запихнул вместо неё туда себя, и разрядил своё оружие вниз в его глотку, а затем направил его туда, где, как я надеялся, должен был быть его мозг. Я не уверен, что всё произошло в этом порядке — мне нужно пересмотреть запись с моей собственной переносной камеры. Всё, что я знал, это то, что Бхарадвадж была у меня, а не у него, и существо скрылось обратно в туннель.

Она была без сознания и её кровь из обширных ран на правом боку и правой ноге сочилась через её скафандр. Я зафиксировал пушку в её зажиме, чтобы я мог поднять её обеими руками. Моя броня на левой руке и много плоти, которая была под ней, достались твари, но мои неорганические части всё ещё работали. Из ограничительного модуля прилетел очередной всплеск команд, и я отправил его в мусор, не утруждая себя расшифровкой. Бхарадвадж, не имеющая неорганических частей и не так легко ремонтируемая, как я, определённо была сейчас наивысшим приоритетом, и в основном меня интересовало то, что МедСистема пыталась рассказать мне в канале экстренной связи. Но сначала мне нужно было вытащить её из кратера.

В течение всего этого, Волеску съёжился на вывороченных камнях, полностью потеряв контроль над собой; не думайте, что я ему не сочувствовал. В этой ситуации я был гораздо менее уязвим, чем он, и я тоже не очень хорошо проводил время. Я сказал ему:

— Доктор Волеску, вы должны пойти со мной, прямо сейчас.