Все секреты сильного пола

Поскольку женщины во взаимоотношениях с мужчинами повторяют одни и те же ошибки, автор этой книги предлагает своим читательницам стать на точку зрения мужчин и уже оттуда разобраться в причинах своих горестей и невзгод.

У каждого человека есть свое жизненное призвание, всему остальному он может научиться. Я научился играть на сцене, озвучивать фильмы и вести передачи в эфире, я научился многому еще, но жизнь во всей ее полноте оказалась намного интереснее, чем все взятые в отдельности ее составляющие. И тогда я научился — совершенно неожиданно для себя — писать. Вначале мне, как актеру, предложили вести небольшую рубрику в местной городской газете, но позже эта рубрика, как мне сказали, стала несколько популярнее, чем я надеялся. Как-то наш шеф мистер Локнист попросил меня зайти к нему и налил нам обоим по тридцать капель виски. «Ник, — сказал он, протягивая мне мой стакан, — я рад за тебя! Субботний номер с твоей колонкой становится дефицитом! Кто бы мог подумать!..» Мне было приятно. После этого босс сообщил мне, что тираж субботнего номера мы поднимаем вдвое. Это был своего рода эксперимент.

Я пожал плечами, поблагодарил мистера Локниста за приятную новость и пошел писать очередную колонку. Мне надо было ответить на вопрос одной читательницы. Ее письмо задело меня за живое. Я увлекся и забыл о разговоре с боссом. Вообще, должен признаться вам, что, несмотря на бытующий стереотип о творческих людях, будто они наглые и амбициозные, я не считаю себя таким — просто я люблю, когда мне интересно. Но прошло не более месяца, как шеф сам напомнил мне о новых рекордах нашего тиража. На этот раз он угостил меня шоколадом со словами: «Ты не представляешь, Ник, как здорово выкинуть на помойку пачку “Marlboro”!» — «Не представляю, босс, — искренне ответил я, — никогда не увлекался этой гадостью, поздравляю вас!» — «А я поздравляю вас, — отпасовал любезность мистер Локнист. — Сегодня утром у меня был разговор с моим старым другом, издателем. Мы пришли к выводу, что твою колонку пора собрать в одну кучу и издать нормальную книгу с нормальным тиражом. Как тебе эта идея?»

Я был в восторге. Впрочем, один момент меня немного огорчал: когда я писал раз в неделю свои маленькие шедеврики, мне было наплевать, станут ли они гвоздями программы в следующую субботу. Просто масса ненаписанных слов, обращенных к невидимым собеседникам (в последнее время скорее — собеседницам), постоянно громоздилась в моей голове. Я никогда не мог высказать все эти слова до конца, облечь в них бесконечность моих мыслей, и мне казалось, что я смог весь остаток жизни работать в газете, отвечая на безымянные письма читателей. А если все собрать вместе, появится ощущение поставленной точки. Вот итог — все, конец. Такое чувство, будто пора все бросать и начинать что-то новое…

Я сказал об этом своему главному редактору.

Мистер Локнист только слегка усмехнулся. На его взгляд, все это было сиюминутной слабостью, возможно, даже глупостью. «Брось все это, — сказал он. — Подумай об этом завтра, а сейчас иди займись делом». Я последовал его совету. Я обобщил все написанное в газете в одну «теорию», кое-что мелкое опустив (как шутит моя жена, главным образом междометия). Так родилась моя первая книга. А я остался в своей колонке, продолжая отвечать на вопросы читательниц.

А теперь — пару слов о наболевшем, если вы не против.

Почему-то принято считать, что на извечно женские вопросы — типа «Что надеть?» и «Кто виноват, если надеть не для кого?» — лучше всего способна ответить женщина. То есть все по схеме: одна спросила — вторая ответила. Обе одним миром мазаны и смотрят на жизнь практически с одной точки зрения. Я решил, что тоже смогу подняться на эту вершину и взглянуть на женские проблемы со свое го ракурса.

Я уже говорил, что я не наглец и не очень амбициозен, так добавлю еще, что в острой конкурентной борьбе мне вообще наплевать на то, что у меня есть конкуренты. Это правда. Но теперь я скажу еще одну правду: мне все больше кажется, что я знаю ответы на женские вопросы гораздо лучше женщин. И в этом есть логика — самая железная, мужская. О чем чаще всего спрашивают женщины, что их волнует? Много чего, скажете вы. Правильно! И при этом большинство этого много чего связано с нами, мужчинами! А кто знает нас лучше, чем мы сами?!