Все ради мести

– Добрыня, – юноша лет четырнадцати, хлопнул друга по плечу, – ну чего ты глядишь в эту чащобу? Кто в такую пору явиться может? Места ведь дикие, не хоженые. Мало кто знает о лагере нашем. Глянь, гроза собирается. Пойдем, поедим, что ли. Что за зря мокнуть?

– Иди, Баян, – отмахнулся Добрыня, – а я еще покараулю…

– Так нет же ни кого, и вряд ли появиться.

– Да дело не в том, есть кто, али нет, – юный охранник с укором взглянул на младшего товарища, – вспомни, чему нас тут учили. Дозор дело важное. Расслабишься один раз, погубишь и себя и друзей, что на тебя надеются. Сейчас мы пока учимся, но это не значить, что надо службу нести спустя рукава. Скоро выпуск, а там и настоящий дозор будет, когда враг так и норовит незамеченным пробраться. Так, что дело это надо сейчас осваивать. Потом поздно будет.

Баян махнул рукой и скрылся в сторожевой башне.

Добрыня проводил его взглядом, после чего вновь устремил свой взор на полосу леса.

Стемнело как-то сразу. Вот было еще светло. По небу неторопливо проплывали легкие облака. И вдруг налетел резкий сильный ветер. Его порывы были настолько мощными, что верхушки вековых деревьев стали раскачиваться во все стороны, клонясь к земле. В лицо ударили поднятые ветром комья земли, опавшие листья вперемешку с хвоей, заставив прикрыть глаза рукой.

Тучи, словно горные громады, наползая друг на друга, закрыли все небо. Кромсая мрак, тьму разрезали стрелы молний. После каждой вспышки раздавались раскаты грома, от чего казалось, что даже вздрагивают мощный вал и вбитые в него колья тына. Со стороны леса неумолимо надвигалась мутная завеса дождя. Внезапно небо словно прорвалось. Потоки воды хлынули на землю. Вихри воздуха подхватывали тяжелые капли, швыряя их почти горизонтально разбивая о все, что попадалось на их пути. Не смотря на то, что Добрыня стоял под крышей, он моментально вымок до нитки. Не смотря ни на что, юный дозорный по-прежнему оставался на своем посту, хотя за серой мглой ни чего различить было практически не возможно.

К постоянным всплескам молний Добрыня привык настолько, что появление новой, ни сколько его не удивила. Яркая вспышка прорезала тьму, но не погасла сразу, а разгораясь все ярче, падала на застывшего в оцепенение юношу.

" Где же гром?" – думал он, продолжая как зачарованный смотреть на не гаснущую полосу света.

Это была его последняя мысль. Горящая стрела ударила ему в грудь, пробив тело почти насквозь. Сразу же за этим на стену полетели крючья, прочно засев в деревянных зубцах. Яркие вспышки, освещали множество темных силуэтов, лезущих по спущенным веревкам. Перевалившись на помост, одни разбегались в стороны, другие прыгали вниз, на территорию лагеря.

– Ну, где ты там? – из сторожки вышел Баян, – небось промок весь. Иди, обсохни, да поешь. Я покараулю…

Юноша застыл на месте, когда во время очередной вспышки увидел мертвенно бледное лицо своего друга. Остекленевший взгляд с немым укором, взирал на напарника.

– Тревога! – заорал Баян, – Тре…

Но продолжить он не успел. Тяжелый топор опустился на его голову, раскроя череп.

Однако жизнь свою охранник отдал не зря. Сигнал тревоги был услышан. В нескольких местах замелькали огни. Раздались тревожные крики. Ударил набатный колокол.

В окнах жилых бараков вспыхнул свет. Юные курсанты стали выскакивать на улицу, и тут же падали пронзенные стрелами. Иных скашивали удары мечей и топоров.

Нападение оказалось настолько неожиданным, что оставшиеся в школе ученики, нового набора, не смогли сразу оказать сопротивления. Многие были перебиты, так и не поняв, что же произошло.

Таис проснулся от ощущения неотвратимо надвигающейся беды. Это ощущение было настолько реальным, что леденило кровь. Он сел на кровати, закрутив головой. Снаружи слышались раскаты грома, шум дождя. Темноту за окном, изредка разрывали вспышки молний. Вдруг откуда-то раздался истошный вопль.

– Тревога

Затем послышался, звон метала, и душераздирающие вопли, испуганных детей.

– Ребята! Подъем! – завопил Таис. Он вскочил, натянул штаны, сунул ноги в сапоги, надел кожаный доспех. Поверх опоясался мечом. Перекинув через плечо пояс с множеством карманов, в которых хранились метательные ножи и звездочки, толкнул ногой дверь и выскочил под дождь.

Вокруг творилось что-то невообразимое. В темноте по территории лагеря проносились плохо различимые тени. С первого взгляда их можно было принять за огромных зверей, вставших на задние лапы. Вспышки молний выхватывали из темноты заросшие волосами, искаженные страшным оскалом лица. Лысые, покрытые коричневой кожей, головы украшали изогнутые рога. Их тела заросли густой шерстью.

Со звериным рыком, они бросались на все, что двигалось, разрывая щуплые тела. Только, что прибывшие на обучение курсанты, только начавшие постигать ратную науку, в панике метались по территории, не зная где укрыться от жутких чудовищ. И падали, смешивая свою кровь с грязными лужами. В одно мгновения весь двор окрасился в красный цвет.