Все началось со смерти

Я закрываю за собой дверь, выхожу на площадку, здороваюсь соседями. Они говорят, что я хорошо выгляжу, и желают доброго дня, отвечаю взаимностью. Из вежливости интересуюсь, как прошёл их день, киваю и радуюсь позитивным переменам. По привычке смотрю на часы и спешно прощаюсь, потому что уже опаздываю. Я иду мимо маленького цветочного сада, прекрасной оранжереи. Красота в простоте. Задерживаюсь на пару минут, чтобы насладится великолепием цветов, их палитрой и изгибами стебельков. Каждый из них неповторимая индивидуальность, я аккуратно касаюсь лепестков кончиками пальцев, и снова мой взгляд падает на часы, предательски болтающихся на запястье. Пора идти, но мы ещё встретимся. Иду дугами улиц, сверху светит яркий холодный свет, солнце не очень- то хочет сегодня выбираться из-за туч, как и я из тёплого одеяла. Я нему в руках свой маленький кожаный портфель, который собираю каждый вечер. На мне строгий костюм и длинной пальто, начищенные туфли. Их стук эхом отлетает от стен. По пути набираю на телефоне свою жену.

– Алло, дорогая, ты уже проснулась? – Спрашиваю бодро и с нежностью в голосе.

– Да, а ты? – неуверенно спрашивает она. Я всегда умиляюсь тому, какая смешная она бывает спросонья.

– Я уже еду на работу, не хотел тебя будить, ты так сладко спала.

– Спасибо тебе, я это ценю. А когда ты…думаешь вернуться? – Спрашивает она с интересом.

– Как справлюсь со всеми делами, но постараюсь быстрее. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, увидимся. Я пока помою окна, а то они у нас совсем запылились. Удачи тебе на работе.

Я кладу трубку и решаю, что сегодня вечером обязательно куплю ей цветов, целый букет, огромный, как тогда на первое свидание и специальную швабру с длинной ручкой для мытья окон. Я уже захожу в метро, неуютно, но потерпеть можно. Отвлекаю себя чтением газеты, усмехаясь над низкопробными статейками. Ещё немного и буду на месте. Статьи так утомляют, что я засыпаю и по счастливой случайности не пропускаю свою остановку. Бодро выхожу на улицу и уже вижу знакомое здание, спешу к нему, но не замечаю под ногами бордюр, снова, в который раз на одном и том же месте падаю и больно ударяюсь локтем.

– Сколько можно, каждый день одно и то же, – слышу встревоженный женский голос.

Меня подхватывают под руки и несут по длинному коридору. Сверху холодом светят ртутные лампы, между палатами разлетается смех и тихий, навязчивый шёпот.

– Надо перекрывать эти ступеньки, а то нам влетит, если этот псих однажды разобьёт себе голову, – слышу мужской голос и он тоже мне знаком.

– Что за пакет у него в руке? – Спрашивает женщина.

– Это не пакет, это его выдуманный портфель. Доктор говорит, этому мужику мерещится, что он каждый день ходит на работу. И каждый раз он спотыкается об одну и ту же ступеньку.

– Чего только в этой больнице не встретишь. За что он попал сюда?

– Вообще, убил свою жену. Но, как я понял, он ещё раньше был ненормальным, а после этого вообще с катушек слетел. Я даже не знаю, слышит он нас или нет. Но глаза у него вечно закатаны и ходит как приведение.

– Это просто ужасно, – сетует женщина. – А почему убил-то?

– Кто знает, – пожимает плечами санитар, – говорят случайно, жена мыла окно, а он передавал ей губку и толкнул ее. Голова закружилась из-за проблем с сосудами, из-за этого отпросился с работы и пришёл раньше. Ну и мужика качнуло в ее сторону, не удержал равновесия, и упал на неё. Выпала с восьмого этажа, а он тронулся.

– Какой кошмар…

Меня проносят мимо вестибюля с цветами, соседей по этажу и наконец, до моей палаты.

Я расслабляюсь и жду, ведь они всегда доносят меня до кровати, где я забываюсь мертвым сном от уколов, высыпаюсь перед работой.

Эта мысль приходит ко мне, когда в похоронном бюро, где я работаю, случайно отключается свет. И я остаюсь совсем один в кромешной темноте среди гробов. Тишина забирает неспособных, бессильных. Ночь управляет нервами, играет на них свои мелодии иллюзий из забытых ночных кошмаров. Рабочий день давно закончился, стрелки перевалили за двенадцать, в такое время я люблю проводить в порядок документы, попивая крепкий кофе. Маленькая конторка содержится в идеальном порядке, потому что я не спешу домой. Некуда спешить, если никто не ждёт. Но в эту ночь мой особый ритуал был нарушен. Кабинет резко погружается во мрак, сквозь узкие окошки пробивается тонкая струйка света. Только, этого ничтожно мало для того, чтобы я мог разглядеть свои туфли.

Я осматриваюсь и осторожно поднимаюсь со стула. Он предательски скрипит, и темнота поглощает этот жалобный звук. Медленно ступаю по деревянному полу, выставив вперёд руки, чтобы ни налететь на что-то. Сжимаю и разжимаю пальцы, хочу потрогать мрак, который совершенно непроницаем и кажется густым. Я уже почти дохожу до двери, берусь за холодную металлическую ручку, опускаю и дергаю на себя, но дверь не поддаётся.