Во все Имперские ТОМ 8 Рюрик

Я проснулся около девяти утра, от двух вещей. Во-первых, от лютого дубака — печка давно прогорела и отдала все тепло, видимо, солярис-брикеты на самом деле грели гораздо хуже дров, как и предупреждала меня хозяйка избы. Во-вторых, от того, что на меня смотрели.

Вот такого я не терплю — старая еще военная привычка из прошлого мира требовала немедленно проснуться, когда на тебя глядят.

Проспал я часа четыре, но чувствовал себя более-менее, ибо АРИСТО для сна требуется меньше времени, чем неодаренным. У неодаренного быдла есть только резервы собственного организма, а у АРИСТО еще и магия, так что у магов силы восполняются гораздо быстрее.

Что же касается человека, посмевшего глядеть на меня, пока я дрых, то это была, конечно же, принцесса. Кроме неё в избе присутствовал только скелет Петра Великого, а он на меня глядеть не мог, потому что не имел глазёнок.

Мы с принцессой лежали под одним цветастым ватным одеялом и лежали отнюдь не одетые, как вы уже наверняка догадались. Лада прижалась ко мне, переплела свои ноги с моими, голову она облокотила на руку и теперь смотрела на меня во все глаза.

— Любуешься моим сломанным носом? — поинтересовался я.

— Да нет… Я так… — принцесса хихикнула, что вообще было для неё нехарактерно.

Вообще она сейчас мало напоминала вчерашнюю буйную Ладу.

Но оно и неудивительно — вести дела с женщинами я всегда умел. Особенно в постели. Правда, иногда возникали проблемы с тем, чтобы женщин в эту постель затащить. Но с Ладой все оказалось довольно легко. Возможно, дело было в том, что она до этой ночи была девственницей, и никто ни разу не действовал с ней столь нагло и решительно. Но и это было понятно, Лада все же была Старшей принцессой из прямой линии наследования. Если бы кто-то посмел так вести себя с ней при живом Павле Вечном — его бы вероятно вздернули, не взирая на титулы…

— Послушай, — зачарованно произнесла Лада, — А моя сестра… Ну… Она была лучше?

— Она была страстнее, — честно ответил я, — И злее. Но ты нежнее, любовь моя. Так что не бери в голову.

Принцесса было пришла в восторг и начала меня ласкать, всеми своими конечностями и всем телом сразу, но я решительно отверг эти домогательства:

— Хорошего понемножку, жена. Время браться за дела. Канцлер Империи просыпается рано и сразу начинает вкалывать. Ты же не забыла, что ты канцлер, я надеюсь?

Принцесса на это звонко рассмеялась.

— Весело быть канцлером?

— Да нет… Это просто так странно… Я не думала, что канцлер, ну…

— Не думала, что канцлер трахается? — уточнил я, — Ну что ж… Тебе предстоит еще многое узнать о канцлерах.

Я мягко выпутался из объятий принцессы, нашарил смартфон и набрал Таю Кабаневич:

— Утро доброе. Завтрак нам с женой. Сюда, в избу.

— Нагибин, ты охренел? Я тебе служанка что ли…

— Завтрак. Быстрее. И пару зубных щеток с пастой, и мыло. И воды.

Я повесил трубку. Судя по недовольному и хриплому голоску девушки, Таю я разбудил.

Принцесса помрачнела, но меня это уже не могло остановить — я целомудренно чмокнул жену в оливковую щечку, глубоко вдохнул и выбрался из-под теплого одеяла и от не менее теплой девушки на ледяной пол избы.

Впрочем, когда я через минуту вышел отлить, я осознал, что в избе было еще пожалуй жарко. На улице дубак был уже такой, что я удивлялся, как моя АРИСТОкратическая струя не замерзает на нём.

День был мрачным, уже рассвело, но над серой гладью Онежского озера висели такие же серые тучи. Дело шло к дождю, а ветер был таким, что я ощутил себя на нём голым скелетом, типа лежавшего в избе Петра Великого.

Впрочем, вид от рыбацкого домика открывался потрясающий — за озером на берегу раскинулась каменистая тундра, домики в деревне казались игрушечными, над Кузирантой возвышалась деревянная колокольня кирхи, а шхеры возле села напоминали какие-то панорамы эпохи викингов.

На причале торчал одинокий Кабаневич, с желтой бородкой и закутавшийся в пальто, обитое мехами.

— Замечательно! — крикнул я ему, пока отливал, — Просто замечательно! Какого лешего вашего босса и его жену-принцессу охраняет один человек, м? Вы там совсем охренели?

Желтобородый в ответ мрачно плюнул на камень под ногами:

— Так холодно, босс. А наёмникам-финнам веры нет. Они же ночью пытались вас убить.

— Не меня, — поправил я Кабаневича, — Убить пытались другого человека. Но не суть. Давай сюда еще пяток твоих родичей. А то мне некомфортно без охраны.

Через двадцать минут я уже покончил с зарядкой и утренней гигиеной, даже окунул свою тушку в ледяные воды Онеги и проплыл метров пятьдесят. После таких процедур, да еще моей первой брачной ночи с новой женой, у меня проснулся зверский аппетит.