Все дома

Молодой студент Виталий Коршунов только-только закончил обучение в медицинском институте и получил образование психиатра. Он устроился в местную Московскую лечебницу для душевно больных. Так как он был на работе только первый день, то его направили к пациентам, которые уже практически излечились, и уже довольно таки осознанно мыслили и говорили. Глядя на них, Виталий подумал, что не так уж и тяжело работать в подобном месте. Каждый день он спокойно приходил в своё отделение, обходил все палаты, общался с пациентами. В какой-то момент Виталию даже начало казаться, что больные не такие уж и «больные». Они вполне здраво мыслили, могли поддержать разговор, некоторые отлично рисовали и даже могли решать сложные математические задачи. «И почему коллеги решили, что у них не все дома?» — каждый день этот вопрос терзал юного врача. Проработав три месяца, и, почти уже притерпевшись к устоявшейся атмосфере, Виталию стало, даже, как-то жаль этих людей, да и скучновато было работать со здоровыми пациентами. Однажды он пошёл к главврачу, чтобы спросить, почему они удерживают у себя в клинике здоровых людей. Молодой человек чуть не устроил скандал в кабинете, после чего главврач неодобрительно посмотрел в его сторону и попросил санитаров вывести парня из помещения, чтобы тот проветрился. После этого случая Виталия перевели в другое отделение, которое в основном состояло из одиночных палат с мягкими стенами. Это было помещение для тяжелобольных.

— Где мы? — спросил Виталий.

— Мы там, откуда пришли пациенты, которых ты считаешь здоровыми — сказал главврач и нахмурил брови.

Молодого врача отвели в палату № 303. Войдя внутрь, Виталий ужаснулся: в углу комнаты, одетый в смирительную рубашку и затянутый туго ремнями, сидел мужчина лет 30. Он более походил на растрепанного, неумытого бездомного: засаленные волосы на голове его курчавились и торчали в разные стороны, под глазами были синяки, а взгляд был полон то ли непонятной тоски, то ли наоборот ужасной обиды на всех и вся. У простых людей нет такого взгляда. Он может быть только у тех, кто пережил что-то страшное.

— Почему на нём смирительная рубашка? И, почему он выглядит таким… — Далее врач не смог подобрать нужных слов, его слишком удивила увиденная картина.

Главврач протянул ему историю болезни пациента. В ней мужчина числился как Рязанов Евгений Фёдорович. Так же было указано, что ему 26 лет, и он страдает Маниакально-депрессивным психозом, полученным в результате детской психологической травмы: психически неуравновешенный мужчина ворвался в его дом и зарезал мать мальчика, прямо у него на глазах. К счастью, по своим личным убеждениям, детей этот человек не трогал, поэтому маленький Женя остался жив, но всё же попал в детский дом, где и жил до наступления совершеннолетия. Так же было указано, что у пациента часто меняется настроение, он может проявлять агрессию или наоборот необъяснимую симпатию, так же, может говорит очень убедительно, но не всем его словам стоит верить.

Читая историю болезни и личное дело Евгения Фёдоровича, Виталий вдруг почувствовал, что ему безумно жаль такого молодого парня, у которого могла быть ещё счастливая жизнь, семья, дети, а вместо этого, по вине какого-то постороннего человека, он должен сидеть в таком месте связанным, без права на свободу.

— Теперь ты будешь его лечащим врачом. Сильно не расслабляйся, никто не выдержал нахождения с ним больше месяца. Не пытайся жалеть его, ты врач, и знаешь в чём твой долг. Просто делай то, что должен — сказал главврач, похлопал Виталия по плечу и посмотрел на него так, будто самолично отправлял на верную смерть.

— Так теперь ты будешь приносить мне эти противные таблетки и проводить со мной бесполезные и нудные беседы? — спросил пациент и, с выражением полного безразличия, посмотрел на Виталия.

Молодой врач взглотнул и, насколько это возможно, уверенно сказал: «Здравствуйте, меня зовут Виталий Семёнович. Теперь я ваш лечащий врач, надеюсь, мы с вами найдем общий язык»

Всё такое же безразличное «АГА» послышалось ему в ответ.

— Ну что, давайте начнем с «бесполезных и нудных бесед» и плавно перейдём к «противным таблеткам».

— Хорошо, доктор. О чём вы хотите со мной поговорить?

— Во-первых, как ты себя чувствуешь? Нравится ли тебе здесь? Хорошо ли к тебе относится персонал?

— Спрашивать меня, хорошо ли мне, всё равно, что спрашивать вас, хорошо ли вы себя чувствуете, когда вам приходит счёт за коммунальные услуги. Вы вроде бы знаете, сколько нужно платить, но платить всё-таки надо. Вот и я чувствую себя так же. А персонал……они меня не любят. Уходят уже через пару недель. А я не понимаю, почему………, — тут пациент сделал максимально печальное лицо, за которое ему можно было дать «Оскар».

— Угу…., — Виталий сделал это самое, знаменитое среди врачей, «Угу» и принял задумчивый вид.