Свита короля

THE KING’S MEN by Nora Sakavic

Перевела с английского Надежда Сечкина

Книга издана с согласия автора.

Все права защищены. Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения правообладателя.

© Nora Sakavic, 2013–2014

Cover art © by Kiia Kanerva, 2021

© Надежда Сечкина, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2021

Даже после целого семестра учебы в Пальметто и двух недель, проведенных на самом большом стадионе экси в стране, при виде «Лисьей норы» у Нила по-прежнему захватывало дух. Он лежал лицом вверх на линии середины поля и наслаждался зрелищем. Сперва пересчитывал чередующиеся оранжевые и белые ряды скамеек, которые высоко под потолком сливались в размытые полосы, затем обвел взглядом развешанные по порядку баннеры с номерами всех Лисов, участников весеннего чемпионата. Такой баннер сделали для каждого, включая погибшего Сета Гордона. Их вывесили уже после того, как члены команды разъехались на рождественские каникулы. Интересно, что скажет на это Элисон? – подумал Нил.

– Разучился стоять, Джостен?

Нил лениво повернул голову набок и посмотрел на тренера. Заходя на поле, он оставил дверь открытой, и в эту минуту в проеме стоял Дэвид Ваймак. Неужели они пробыли здесь так долго, что тренер успел закончить с писаниной? Либо Ваймак не поверил его обещанию не приступать к тренировкам, пока полностью не поправится, либо Нил опять потерял счет времени. Хотелось бы надеяться на первое, но тугой узел в желудке указывал на второе.

Нил согласился провести Рождество в университете Эдгара Аллана, а там узнал, что Вороны все каникулы тренируются по шестнадцать часов в сутки. Две недели показались ему тремя, и даже теперь, через два дня после возвращения в Южную Каролину, его внутренние часы никак не могли восстановить нормальный ритм. Впрочем, занятия в универе начинались только в четверг, а весенний сезон – на следующей неделе. Ваймак был уверен, что при соблюдении режима все наладится, и Нилу оставалось лишь надеяться, что тренер прав.

– Пора, – сказал Ваймак.

Нил встал, хотя его израненное тело этому и воспротивилось. Шагая навстречу Ваймаку, он по привычке проигнорировал боль и сдержал желание растереть ноющее плечо. Нил поймал критический взгляд тренера, но притворился, что ничего не заметил.

– Прилетели? – спросил он, подойдя ближе.

– Ты знал бы, если бы отвечал на звонки.

Нил вытащил из кармана мобильный, откинул крышку. Нажал одну кнопку, вторую, затем показал темный экран тренеру.

– Наверное, я забыл его зарядить.

– Наверное, – кивнул Ваймак, не купившись на эту ложь.

Его подозрения были не напрасны: Нил умышленно позволил телефону разрядиться. Перед тем как лечь спать в новогоднюю ночь, он отключил мобильник, а к зарядке подсоединять не стал. Он до сих пор не прочитал сообщения, которые товарищи по команде слали ему на каникулах. Прятаться от Лисов вечно он не мог, но объяснений пока не придумал. Допустим, жуткие кровоподтеки и ссадины – ожидаемый результат встречи с Рико; татуировку на скуле объяснить сложнее, хотя тоже можно, а вот как оправдаться за то, что Рико сделал с его внешностью?

Девять лет подряд Нил красил волосы и носил цветные линзы и вот наконец вернулся к своим натуральным оттенкам. Шатен с яркими голубыми глазами, он являл собой точную копию отца, Балтиморского Мясника. Нил не смотрелся в зеркало уже два дня. Отрицание, конечно, ничего не меняет, однако, если он себя увидит, его просто вывернет. Подкрасить бы волосы, сделать их хоть немного темнее, и ему уже дышалось бы легче, но Рико ясно дал понять, какой ад устроит Лисам, если Нил снова замаскируется.

– Ребята получают багаж, – сообщил Ваймак. – Нам надо поговорить.

Нил запер за собой дверь с поля и вслед за тренером направился к раздевалкам. Ваймак погасил свет на стадионе. Нил оглянулся: «Лисья нора» погрузилась во мрак. От этой внезапной темноты ему стало не по себе. На мгновение он снова оказался в «Замке Эвермор», снова почувствовал удушливую злобу Воронов и гнет мрачной цветовой гаммы «Гнезда». Клаустрофобией Нил не страдал, и все же эта почти осязаемая ненависть давила так сильно, что едва не плющила кости.

От опасной грани, к которой приблизились мысли, его отвлекло звяканье ключей; вздрогнув, он обернулся. Ваймак прошел по коридору и теперь отпирал свой кабинет. Хотя кроме них – и охранника, который где-то поблизости делал положенный обход помещений, – на стадионе не было ни души, Ваймак перед короткой отлучкой для пущей безопасности закрыл дверь на ключ.