Всадник Мёртвой Луны 17 ("Первый день в Башне") (СИ)

Первый день в Башне

Страшный, завораживающий рёв труб и тяжёлая барабанная дробь где-то там, за дверью, в далёком коридоре вырвали его из чёрного марева беспробудного как смерть сна. Покрывая все звуки равномерно бил гонг где-то на верхних этажах башни. Первое мгновение он никак не мог собрать расколотое в чёрные куски сознание и сообразить - где же он, и что с ним происходит. Спать хотелось смертельно. Над сознанием господствовало только одно страстное желание - отключиться от всего, повернуться на живот, закрыть голову подушкой и снова провалиться в блаженную темень беспробудного сна. Потом - он внезапно всё вспомнил. Вспомнил, что он теперь полноправный гвардеец на службе у Чёрной крепости. И - снова подивился произошедшему вчера как совершенно невероятному, немыслимому чуду. Чуду, в которое разум его всё ещё отказывался окончательно поверить. Но - надо было вставать, и - как можно быстрее. Кто знает, как его новый начальник отнесётся к запоздалой пробудке? Поэтому он пружинисто соскочил с кровати, стряхивая с себя остатки сна, сунул под неё руку, и к своему удивлению не обнаружил под нею ночного горшка.

Быстро накинув на голое тело дорожный плащ, он, плохо ещё определяясь в полной темноте (ночник видимо полностью выгорел ночью) и тыкаясь с тихим и злобным шипением в какие-то многочисленные острые углы меблировки, нащупал наконец ручку двери, потянул её вниз, и хлопая глазами как сова высунул голову в ярко освещённую предверную залу. Ладненький, уже полностью одетый, и что-то приготовляющий на круглом столике возле камина вопросительно уставился на него.

- Я.. Я тут хотел спросить где это.. Ну, ночной горшок. Мой. Со сна мысли у Владислава в голове путались, и никак не могли сложится в стройный вопрос.

- Так ведь у вас там отхожее место есть же! - Отозвался Ладненький, отрываясь от (как теперь Владислав разглядел) закипающего над маленькой жаровней серебряного кофейника с высоким, изящно загнутым как лебединая шея носиком. - А! Так я вам не показал-то вчерась! - Искренне огорчился он. - Так вот же оно, идёмте, увидите сами!

Метнув быстрый тревожный взгляд на кофейник, который даже ещё не начал урчать, он схватил со стола один из двух трёхсвечников и метнулся к двери. Владислав быстро посторонился, Ладненький заскочил внутрь комнаты и распахнул слева, у самого входа небольшую одностворчатую дверцу, которую Владислав вчера принял за встроенный стенной рундук. Всучив ему трёхсвечник, и буркнув полувопросительно: "..сами разберётесь?" он так же стремительно вернулся назад, где уже послышались ему первые звуки закипания.

Захлопнув за ним двери комнаты, Владислав протиснулся в небольшую нишу. Там, справа, действительно была воронка отхожего места с фаянсовыми выступами для ступней, а рядом - за небольшой раздвижной деревянной ширмой, из тонких, лакированных чёрным лаком дощечек - помывочная, с уже знакомой ему трубой с раструбом. Ниша была полностью выложена серой гранитной плиткой, на специальной полочке лежал непочатый кусок мыла, и на вешке ряом весели несколько великолепных белоснежных полотенец. От такой роскоши Владислав только глаза в изумлении вытаращил.

Быстро ополоснувшись под ледяной водой (мыться он со вчерашнего даже и не стал), Владислав облачился в форму, и вышел в общую залу. Кофейника и жаровенки на столе уже не было, а Ладненький крутился что-то там начищая тряпочкой. Он поднял голову и указал на дверь приёмной:

- Его превосходительство велели вашему благородию стразу же к нему зайтить, как оправку закончите!

Постучав в дверь приёмной, и услышав утвердительный ответ, Владислав проскользнул в приёмный покой.

Тайновед стоял за конторкой, на широкой доске которой перед ним были разложены пергаменты, свитки и листы бумаги. Увидев Владислава он быстро набросил на всё это поверху большой чёрный плат, и сделал приглашающий жест к столу, на котором стоял кофейник на чуть тлеющей жаровенке и несколько чашек на подносе, рядом с крохотным бочоночком мёда и изящной тарелочкой со сладостями.

Усевшись за стол рядом, и дождавшись, пока Владислав нальёт себе кофею (свою чашку, уже наполовину пустую он захватил с собою от конторки) Тайновед без всякого предварения, тут же перешёл к делу: