Время выбора (СИ)

Выйдя из здания почты, я осторожно спустился по крутым ступенькам. Колени немилосердно хрустели, вызывая самые неприятные болезненные ощущения. Да возраст, будь он не ладен. В душе то я ого-го, как юноша. Несмотря на то, что в позапрошлом году разменял восьмой десяток, по-прежнему полон планов и весьма даже интересуюсь женским полом. Вот и сейчас с удовольствием проводил взглядом девушку в коротком летнем платье. Ветерок мне в помощь, его порыв оголил стройные бёдра и даже на мгновение мелькнули белые трусики. Девушка свободной рукой испуганно навела порядок с платьем. Оглянувшись, она успокоилась. Кроме старого человека свидетелей нет. Мне на мгновение стало обидно, что меня отнесли в разряд неодушевлённого предмета. Но потом я улыбнулся своим мыслям и подхватив мягкую посылку под мышку, направился в сторону сквера.

Несмотря на проблемы с ногами стараюсь не пользоваться палочкой. Более того, регулярно хожу в бассейн. Где старательно плаваю, изображая спортсмена. В детстве с первого по пятый класс я занимался плаванием и позориться не приходится. Другое дело, что проблемы с сердцем не позволяют принять хорошую нагрузку. Зато в воде я снова чувствую себя молодым и полным сил. Тело становится почти невесомым и мне удаётся даже похвастаться стилем баттерфляй (эффектная бабочка). Что вызывает удивлённые взгляды посетителей бассейна.

А вообще я ловелас ещё тот. Кстати, забыл представиться. Константин Павлович Браиловский. Ну, про свой возраст уже сказал. Жизнь моя сложилась в общем-то неплохо. После школы поступил в медучилище. Это меня дружок Пашка увлёк идеей стать врачом. С институтом, правда, случился облом — не хватило балов. А вот Паша поступил, он хорошо учился в школе и всегда мечтал о врачебной стезе. И к тому же у него маман работала преподавателем в мединституте, помогла любимому чадушке. Она и меня заставила подать документы в медучилище. Типа после его окончания легче поступить вновь в высшее заведение. На удивление туда приняли легко, в группе кроме меня было ещё два парня, остальные дамы нежного возраста. Вот мы там и разговелись, девчонки одна лучше другой. Там я и потерял невинность с девушкой постарше меня с последнего курса. Оксана была в моём вкусе, высокая и фигуристая. Наверное, она строила на меня серьёзные планы. Но они были нарушены военкоматом. Ну тут я и сам виноват, не сдал вовремя сессию, увлёкся «взрослой» жизнью. В результате с фанфарами я загремел в армию, потеряв отсрочку. Правда учитывая два с половиной курса медучилища меня определили санинструктором или военфельдшером. Для этого пришлось пройти курс, после окончания которого я попал в небольшую часть ракетчиков, что дислоцировалась в глухой степной дыре на южном Урале. Служба поначалу шла нелегко. Быстрая подготовка по принципу «взлёт-посадка» не позволила мне полноценно работать. А это была именно работа. У меня была отдельная комнатушка, в которой я часто ночевал на кушетке. Фельдшер — это вообще универсальная специальность. В отличии от медбрата, которые только выполняет распоряжения врача, фельдшер в этом плане самостоятелен. Он проводит доврачебный приём. Он же ставит первичный диагноз, назначает лечение в некоторых случаях, оказывает срочную помощь и так далее. Понятное дело, что серьёзная помощь оказывается в госпитале. Но постепенно я освоился. Да, каждый день у меня были посетители. Мозоли, ушибы, лёгкие травмы, диарея, чирьи и прочие радости армейской службы. Реже приходилось сталкиваться с переломами. Трижды за мою службу отправлял больных с диагнозом апендицит. К счастью, на ранних стадиях. Апофеозом моей врачебной карьеры стали роды. Жена старшего прапорщика Вознецова решила срочно рожать. Дело было зимой, степь завалило снегом и трактора ещё не пробили к нам дорогу. Снабжение по необходимости вертолётом. Как назло, он улетел днём, привозил жрачку и почту. А этой припёрло. Знали бы вы как я мандражировал. Чисто теоретически я знал процесс родов, весьма поверхностно. Но принимать самому с помощью двух опытных тёток из числа жён комсостава — это жесть. Наш командир дивизиона, подполковник Владимир Иванович Полищук, вызвал меня на профилактику. Я от него отродясь не слышал нормальных слов. Всё больше матом и в приказном тоне, старой закалки дядька был, фронтовик. А тут по-мужски так повёл разговор:

— Костя, ты понимаешь, что есть слово надо. Она не родит без медика сама.

— Да Владимир Иванович, — нервно перебил я начальство, — я не имею право оказывать такую помощь. А если патология у ребёнка, а роженица изойдёт кровью. А я же только носки умею штопать. На выходе получим два остывающих тела.

— Ну, не кокетничай мне тут. Ты что думаешь, я не знаю про единственного медика в своей части? А ногу рядовому Мамедову кто зашивал? А чирей прапорщику Саломатину вырезал? Было дело? Короче, иди готовься, ну там что надо для родов. А всю ответственность я беру на себя.

В конце концов, я получил на руки бумаженцию, о том, что командир взял последствия на себя, а я просто подчинился приказу.