Время прибытия

Космический корабль падал.

Вибрирующий корпус раскалился до белого цвета, и лишь по-прежнему алеющие дюзы пытались заставить звездолет сбросить скорость, работая в режиме торможения.

Но все было тщетно. Столкновение с грунтом чужой планеты казалось неизбежным и экипажу, и бортовому компьютеру.

По рубке терпящего аварию корабля метались серые тени. Громко выла сирена, мерцали красным кнопки на взбесившейся панели управления.

Свет в корабле отключился, и члены экипажа в темноте пытались закрепиться в спасительных гравитационных креслах, способных смягчить удар, до которого оставались считанные минуты. Да что там минуты, до крушения звездолета оставались считанные секунды, и если бы не тормозные дюзы, он бы давно превратился в металлическую лепешку.

— Что это за планета, мать вашу? — громко взревел один из членов экипажа падающего корабля. — Кто-нибудь мне может сказать, что это за планета?

— Шеф, — хрипло отозвался второй голос, — нас подбили, шеф.

— Да сам вижу, идиот, что нас подбили. Почему молчит бортовой компьютер?

— Я не знаю, шеф.

— Чертовы недоноски, да не путайтесь же вы у меня под ногами…

Но бортовой компьютер справился со своей задачей и спас жизнь экипажу. Ему удалось затормозить корабль.

Звездолет вздрогнул и, заложив лихой вираж в небе неизвестной планеты, сбрасывая скорость, стремительно пошел к земле.

Около двух часов ночи лесник Степанович вышел из своей сторожки покормить всякую живность, в изобилии проживающую в хлеву.

Ночь была необычайно ясная.

В абсолютно чистом осеннем небе ярко сияли звезды, словно волшебные фонарики прекрасных сказочных фей. Месяц золотистым светом освещал землю.

Поправив съехавший на макушку потертый треух, Степанович задумчиво уставился на звезды.

Не то ему показалось, не то одна из звезд действительно быстро двигалась, словно падала, и лесник на всякий случай загадал желание. Скромное было желание: поймать с десяток браконьеров и бабок с них слупить побольше, а затем, естественно, отпустить. Тогда не только буренку удастся приобрести, а, того глядишь, и мотоцикл с коляской в придачу.

Хотя на кой он ему в лесу сдался, мотоцикл этот, Степанович не знал. Ну да ладно, была у него такая мечта в молодости, свой мотоцикл иметь, по деревням гонять к девкам в гости. Но возраст уже не тот, да и молодецкий запал давно исчерпался.

— Эх, — тяжело вздохнул лесник, потерев затекшую поясницу.

Из хлева донеслось недовольное хрюканье.

— Сейчас, сейчас, — крикнул Степанович и, взяв у крыльца ведро, заковылял к колодцу. Оглянулся на курятник, но в курятнике, расположенном рядом с хлевом, все было тихо: лисиц Степанович от своего хозяйства уже давно отвадил электрическими капканами.

Со скрипом закрутился коловорот, разматывая звенящую цепь, и тут раздался оглушительный взрыв.

Треух с головы лесника снесло начисто, а сам Степанович едва не упал в колодец, получив сильный толчок в спину.

— Свят, свят, свят, — запричитал лесник, вставая с земли, — да что же это творится-то, неужели из соседней военной части снова не в ту сторону ракетой шарахнули?

Степанович испуганно осмотрелся.

Вроде все как и прежде, ничего не горит, но вот… глаза у лесника полезли на лоб.

Курятника не было.

Словно его корова языком слизнула. Вместо деревянного сооружения в земле дымилась гигантская воронка, похожая на вход в потусторонний мир.

Степанович на всякий случай перекрестился и осторожно подошел поближе. Под сапогами лесника тихонько захрустели ароматно пахнущие жареные куриные окорочка.

Лесник снова перекрестился и заглянул вниз.

А там, будто на дне глубокого колодца, ярко сияло, переливаясь всеми цветами радуги, колоссальное, без единого шва, металлическое яйцо.

— С завтрашнего дня больше не пью, — хрипло прошептал Степанович, нервно проведя мозолистой рукой по лицу…

Фары трех джипов ярко высвечивали часть заснеженной лесной поляны, на которой должна была произойти забитая накануне стрела.

Братки, угрюмо озираясь, виновато топтались у черного “Чероки” в котором восседал босс, флегматично приканчивающий душистую гаванскую сигару.

Похоже, что стрелу их оппоненты на сегодня профанарили.

Без сомнения, сие обстоятельство не прибавляло никому оптимизма. Одно дело было договориться по понятиям на нейтральной территории, и совсем другое выяснять свои отношения в мелких стычках в самом городе, который словно праздничный торт был строго разделен на сферы влияния.