Время перемен

— Отправляйся в ад!!! — меч раскроил голову разбойника как спелую дыню, и Тиберий Аркан Старый торжествующе вскрикнул и пришпорил коня.

Его волосы развевались на ветру, с клинка во все стороны летели багровые капли, глаза метали молнии. Рем подумал, что, наверное, в эти минуты отец был счастлив: что может быть лучше, чем изничтожать ублюдков, покусившихся на его землю и его людей, чувствуя за спиной топот коней своих трех сыновей и лязг доспехов дружины?

— Папаша в ударе, — как будто читая мысли младшего, проговорил Децим, приподнявшись в стременах. — Сейчас загоним банду в Хмельной Яр и всё — или сдадутся, или вырежем всех.

— А сдадутся — повесим на деревьях, с табличками? — покачал головой Флавиан.

Он не носил оружия, но даже в простой черной сутане не выглядел чужеродно среди облаченных в доспехи и вооруженных до зубов воинов. Наездником молодой священник был прекрасным, а аркановская порода время от времени давала о себе знать, проявляясь в гневном взблеске черных глаз и горделивой осанке.

— Повесим! Вдоль границы. Чтоб неповадно было! Завели моду, сволочи… — Децим Тиберий по прозвищу Змий ударил коня по крупу мечом плашмя, жеребец всхрапнул и в три гигантских скачка догнал возглавляющего кавалькаду старшего Аркана.

Рем повернулся к Флавиану:

— Они сюда приходят не от хорошей жизни. На Западе — неурожай, в центральных провинциях — свирепствует холера. У нас тут, можно сказать, островок мира и спокойствия… Гавор рассказывал — в городе жесточайшая конкуренция за рабочие места. Пришлые оптиматы готовы наниматься за гроши, выполнять любую работу… Кто ее не находит — идет в разбойнички. Говорят, доставкой мигрантов в герцогство занимается Закан — они ему готовы сапоги целовать за возможность заработка…

— Наращивает себе поддержку перед финальной схваткой? — с сомнением проговорил Флавиан, обведя взглядом усеянную трупами оборванцев поляну.

Рем хмыкнул: такая поддержка действительно выглядела жалко. Дюжина суровых воинов с длинными мечами, на рослых конях, в характерных для ортодоксальных дружинников шапелях — шлемах, напоминающих широкополые шляпы — расправились с бандой в полсотни человек за считанные минуты, и теперь остатки разбойников бежали на верную смерть — в Хмельной Яр.

Ветер крепчал, небо заволокло темными, грозовыми облаками, кроны деревьев шевелились и перешептывались, принимая на себя первые удары капель дождя. Холмы становились всё ближе и ближе друг к другу, тропа сужалась, лошади перешли на неспешную рысь — к чему торопиться, когда всё уже предрешено? Вдруг впереди послышались грязные ругательства — Сервий Тиберий Аркан Старый неистовствовал. Дружинники обеспокоенно переглянулись и, не сговариваясь, тронули поводья, ускоряясь.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Флавиан.

Рем потер висок — болезненные ощущения были знакомыми. Он смахнул с лица дождевую морось и сказал:

— Какой-то гад балуется магией.

— Вот как? — бровь священника взлетела вверх. — Уверен?

— Да уж уверен! — раздраженно буркнул Рем.

Разбойники даже сумели построиться, перегородив овраг и выставив вперед клинки. В строю остались самые стойкие и экипированные, костяк банды. Кожаные кирасы и стеганые гамбезоны, гизармы, секиры и фальчионы — скорее всего, трофеи, снятые с охранников ограбленного каравана.

За их спинами выплясывал странный тип в цветастом халате, украшенном бусинами, ленточками и цацками, воздевая руки к небесам и завывая на разные голоса. Дружинники остановились, подчиняясь властному жесту своего господина, старший Аркан набрал в легкие воздуха и крикнул:

— Сдавайтесь — и ваша смерть будет быстрой!

— Ы-ы-ы-ы-ы! — завопил плясун, и из рукавов его одеяния заклубился дым, обретая очертания жутких призрачных фигур, которые заметались между стенами оврага, над строем разбойников, протягивая когтистые руки и разевая пасти в безмолвном крике.

Всадники в нерешительности замерли. Не каждый день сталкиваешься с чертовщиной! Рему на ум пришел рассказ Оливьера о неких призраках, которые стали причиной его плена. Это было явно что-то похожее.

— Вперед, во имя Господа! — раздался вдруг молодой, сильный голос Флавиана. — Бог есть свет и нет в Нем тьмы никакой!

Внезапно тучи на небесах разошлись, и луч солнца осветил самое дно Хмельного Яра, заставив разбойников зажмуриться, а колдуна в халате — взвизгнуть. Призраки скукожились и рванули обратно — в рукава!

— С нами Бог! — выдохнули ортодоксы и пришпорили коней, возглавляемые Сервием Тиберием Арканом Старшим.

Последнее, что выхватил взгляд Рема, перед началом кровавой свалки — это очень, очень удивленное выражение лица колдуна. Он и вправду не ожидал, что его жуткое чародейство окончится ничем — только смертью под копытами лошадей и клинками дружинников.