Время клятвы [СИ]

Барон Рокуэлл задумчиво отхлебнул пива из пузатой кружки, удовлетворенно крякнул, вытер тыльной стороной руки живописные пшеничные усы и окинул таверну уверенным взглядом. За соседним столиком топили горе в бутылке какие-то эльфийские забулдыги; в дальнем конце зала миловидная крестьянская девушка терпеливо обслуживала двух бородатых дворфов, которые, брызгая пивной пеной и слюной, дружно костерили ее за то, что она перепутала их с гномами; на дальней стене, над деревянной стойкой, висела здоровенная модель бригантины, из орудийных портов которой вместо пушек выглядывали продолговатые бочонки с кранами; под всей этой громадой скучающий хозяин-гоблин устало протирал грязной тряпкой чистые стаканы, явно думая о чем-то своем. «А вот спящий рядом жрец-паскудник самым наглым образом… Стоп!» — мысленно осёкся барон, опустив взгляд на кружку и увидев, что на дне плещется какая-то разноцветная муть, судя по всему, с грязной тряпки хозяина. Рокуэлл машинально схватился за свои шикарные усы, но тут же вспомнил, что он не один, и быстро убрал руку. Посмотрел на тыльную сторону ладони и увидел пеструю мокрую пыльцу, что, очевидно, не пришлось ему по вкусу, поскольку он грозно поднялся с места и как следует громыхнул Мечом Справедливости по столу, чтобы все в зале услышали.

А между тем жрец, прикорнувший над чашкой чёрного чая с молоком, на самом деле вовсе не спал. Он наблюдал. Молча. И подмечал. Наметанным глазом. Например, то, что плутоватый гоблин пользовался довольно распространенным в здешних местах хитроумным приемом: он подмешивал в еду и питье волшебную пыльцу, разжигающую у посетителей жажду и аппетит. «Неудивительно, что этот кретин барон выдул уже четыре кружки кряду и, похоже, не собирается останавливаться, — размышлял жрец. — Где-то в конце зала точно такие же кружки с элем подаются разгоряченным дворфам, чтобы они продолжали пить и пререкаться с девушкой, которой наказано беспрекословно сносить все унижения и не забывать вовремя предлагать бородатым карликам добавки. За соседним столиком тоже подобрались весьма перспективные выпивохи: состоятельные эльфы, у которых умер близкий родственник, так что эти сами будут требовать пива и выкладывать монеты до тех пор, пока не вырубятся до утра. Но вот — барон наконец почуял что-то неладное. Он в тревоге схватился за усы, словно деревенская баба — за дитятю. Зачем-то поднял полуторный меч и с размаху шарахнул им по столу, будто излишнее внимание к нашему отряду — это именно то, что сейчас нужно. Кажется, пришла пора привести в чувства возбужденного толстяка».

— Я требую к себе уважения! — рявкнул барон, злобно уставившись на гоблина. — Я тебе не смердящая ослица из вонючего стойла, я верный подданный Его Светлейшества, ветеран двух войн, потом и кровью защищавший королевство от орд нежити! Костоправ Рокуэлл, слыхал про такого? Знаешь, сколько костей я этим Мечом «вправил» скелетам, которые пёрли на нас изо всех щелей? Хочешь, чтобы я пересчитал и твои кости тоже? А?

В таверне повисло молчание, и пока хозяин на глазах всех собравшихся дрожал всё сильнее и сильнее, барон мог еще долго рассказывать о себе и своих подвигах. О том, как Его Светлейшество пожаловал ему этот титул и Меч за боевые заслуги. Или о том, как он вечно препирается с мальчишкой-оруженосцем, который всюду лезет со своим мнением. Но в этот момент со своим мнением решил вылезти жрец:

— Уважаемый Ларс, позвольте мне…

Тут звякнули дверные колокольчики, и со двора, топая запылившимися сапогами, вернулся высокий черноволосый маг в сером гамбезоне. Непонимающим взглядом окинул присутствующих.

— Этот слизняк что-то подмешивает в пиво! — показывая толстым пальцем на хозяина, объяснил Рокуэлл. — Это тайный шпион Некроманта, клянусь десницей Его Светлейшества! Он… Он хочет отравить нас!

— Успокойтесь, Ларс, если бы он хотел нас отравить, вы бы уже давно были мертвы, — улыбнувшись, отмахнулся маг.

— Наш общий друг имеет в виду пыльцу румпулы обыкновенной, — пояснил жрец, — которую гоблин добавляет в свои напитки, чтобы они были более… э-э-э…

— Востребованы, — закончил маг. — Я знаю, о чем вы говорите, Полоний. Как-никак это тянет на мошенничество, а значит…

Он с насмешкой посмотрел на гоблина.

— Клянусь вам, это всего лишь специи! — закричал хозяин. — Пряности всякие, травки для аппетита, ничего запрещенного!

— Ничего запрещенного, говоришь? — усмехнулся маг. — Ты в этом уверен?

Он взмахнул руками, и на кончиках пальцев заблестели сгустки магии.

— Нет-нет, не делайте этого, умоляю! — запричитал гоблин. — Это единственная крупная таверна на всю нашу деревню, здесь останавливаются на ночлег очень солидные и богатые люди…

— …и отдают кучу золота благодаря твоему порошку, — ехидно продолжил маг.

— О боги! Умоляю вас, я перестану его подсыпать! Подумайте о несчастной Берте! — он показал на девушку в дальнем конце зала. — Ей, бедняжке, будет нечем платить за лечение отца! Эта работа — всё, что у неё есть!